Если не пойдет по этому пути, то будет так же, как и с остальными истинными врагами России — Германия будет просто уничтожена. Ему, Вильгельму и его стране, эти пришельцы, по какой-то своей причине дали шанс, а «лягушатников» и «лимонников» открыто назвали дикарями и отказались с ними даже общаться, сразу записав в список врагов. Вон как Никки осмелел, обвинив в постыдной болезни и с позором выслал из Санкт-Петербурга послов Франции и Великобритании, а всех сановников, кто придерживался проанглийских взглядов как больных проказой опозоренных, посадил под домашний арест, названный карантином.
Блестящий по смелости и исполнению ход. Но Николай на это смог решиться только при поддержке пришельцев, благодаря которым, как стало известно, уже предотвратили с десяток попыток покушения.
Вот, поэтому к тихому и спокойному голосу главы пришельцев стоило прислушаться особо внимательно: они как-то сказали, что накажут всех, кто издевался над русскими пленными и теми, кто в горячке боя вырезал несколько полевых лазаретов.
И наказали, жестоко, спокойно, системно. Нашли, и просто разбомбили, и сожгли. А там, в Польше, когда идиоты не смогли взять в плен русских водителей бронемашин и подняли их на штыки, всю дивизию несколько дней и ночей с неба заливали «греческим огнем» и никого не пощадили. А потом ночью, все дома старших офицеров дивизии в разных городах Германии с семьями, с детьми, слугами были взорваны с аэропланов в отместку за военные преступления, показывая, что руки у них длинные и достанут любого, не взирая на чины и заслуги.
Ну и потом мудро рассыпали по всем участкам фронта и городам объявление, что за любое издевательство над русскими военнопленными и гражданскими и особенно над медиками и раненными, последует аналогичная обязательная кара, неминуемая и жестокая. А история с «Геббеном»? Предупредили. Не послушали, в итоге линкор легко и показательно уничтожается прямо возле пирса в столице Турции в назидание ему, кайзеру и как намек турецкому султану, что он может быть уничтожен в любой момент, как и этот линкор.
С одной стороны, сжимаются кулаки от злости и бессилия, а с другой, кайзер, как и многие офицеры, втайне восхищались новороссами за такой, можно сказать, рационально холодный подход, больше свойственный немцам, нежели русским. Один раз сказали, их не услышали, дальше жесткая реакция на будущее. Как-то ему предоставили перевод статьи из одной проправительственной русской газеты, где напечатали интервью с генералом Оргуловым.
