Всегда война Часть 10 (СИ)

Он там спокойно ответил на вопрос о столь изощренной жестокости «Жестоко? Нет. Мы им оказываем услугу. Если сейчас не объясним, что можно делать, а чего не стоит, не остановим, они решат, что с русскими можно творить что угодно. Начнется резня, будут строить любимое изобретение британцев — „концлагеря“, где русских и всех несогласных будут уничтожать десятками тысяч и тогда после очередного чудовищного преступления нам придется сравнять с землей Берлин или любой другой крупный город». Четко и по делу.

Ответил бы так кто-то из его офицеров, уже был бы награжден самыми высокими наградами. А тут только остается жалеть, то в их мир пришли не немцы из будущего, а русские, правда какие. Потерявшие свой природный налет православной доброты, они стали спокойными и жестокими, как те автоматы и машины, которыми они теперь управляют.

Поэтому, прежде чем подписаться под всеми договоренностями, реально выгодными и интересными Германии, ему, Вильгельму надо было лично встретиться с генералом Оргуловым, если он, при таком могуществе реально человек.

Красоты и убранство комнаты, да и всего дворца вдовствующей императрицы уже приелись за несколько дней трудных переговоров, и ощущались всего лишь как фон, хотя по сравнению с дворцами в Германии, выглядели более богато, что всегда вызывало у немцев чувство зависти. Но все это великолепие отошло на второй план — кайзер изучал Оргулова, пытаясь понять, кто перед ним и как с ним вести переговоры.

Человека, покорившего время и пространство, к редким словам которого прислушиваются все политики мира, не купишь, не запугаешь, не прельстишь.

Вильгельм поднялся, как обычно встав правым боком чуть вперед, прикрывая недоразвитую с детства левую руку, автоматически отметив что за ним поднялся и Гинденбург, сидевший все время по правую руку, и, сидящий чуть дальше, полковник Вальтер Николаи, руководитель разведки Германии, о присутствии на переговорах которого рекомендовали пришельцы.

Ну и от правительства присутствовал рейхсканцлер Германской империи Теобальд фон Бетман-Гольвег, который тоже подскочил со своего места, увидев вошедшего главу Новоросского экспедиционного корпуса.

Всем стало понятно, что с приходом Оргулова начинается самое серьезное и интересное действо, так сказать выход переговоров на финишную прямую и заключение договоренностей, которые будут определять мировую политику на долгие годы.