Всегда война Часть 10 (СИ)

Но, как ни крути, решение принято, хотя и под жестким давлением родственников, очень влиятельных людей, финансистов, промышленников и, что больше всего раздражало — против его желания. Да он пытался в душе оправдаться, что идет не как бунтовщик, а как человек, который хочет предотвратить предательство и, главное, кровопролитие, смуту. Во всяком случае перед своей совестью он вроде как был был чист, почти чист — все-таки червячок неуверенности и недосказанности грыз душу.

Вся эта история очень дурно пахла, но и последние поступки Императора Николая II, как-то сильно выбивались из общей схемы его поведения и четко демонстрировали мощное внешнее влияние. Если раньше в высших кругах власти и аристократии все списывалось на дурное влияние Распутина и истерическое давление Гессенской Мухи, то сейчас за спиной Никки явно стояла не просто вдовствующая императрица, а могущественные пришельцы, и это просто пугало многих, обнуляло смысл многовековых союзов и, главное, разрушало выстроенные как раз под эту войну экономические цепочки, направленные на получение огромных прибылей на военных заказах.

Он, Николай Николаевич, недавно пытался на эту тему серьезно поговорить с Машей, с Марией Федоровной, вдовствующей императрицей, но как-то разговор не сложился, поэтому ему все равно пришлось поддаться на давление и возглавить это выступление.

Согласно тщательно продуманного общего плана блокировки и последующего штурма дворца, если это понадобится, все близлежащие улицы погрузились в темноту, чтобы скрыть от наблюдателей перемещение войск. Уличное освещение было отключено, да и в домах одни за другим гасли огни в окнах, и только ярко освещенный Аничков дворец оставался как бы тем огненным ориентиром, на который двигались многочисленные колонны солдат в серых шинелях и матросов в черных бушлатах.

Вокруг дворца было организовано несколько колец оцепления, полностью отрезав резиденцию вдовствующей императрицы и базу пришельцев в Петрограде от внешнего мира. Во всяком случае они на это надеялись.