Всего лишь измена

Давай мы купим ему что-нибудь на обратном пути?

Я утешал, заверяя тебя:

— Обязательно купим!

Мы шли из кино, покупали пять детских сосисок. А пока успевали дойти до подъезда, ты съедала их все.

Твои вкусы менялись так быстро.

— Как ужасно быть беременной зимой, — ты страдала, — Летом, что хочешь есть! Фрукты и овощи.

— Так у нас и зимой в магазинах, что хочешь, — говорил вопросительно, — Что хочешь? Скажи!

Ты стыдливо кусала губу:

— Это не я, это Майя.

В конце концов, ты согласилась с предложенным именем.

— И что хочет Майя? — шептал в твой пупок.

— Ежевику, — по-детски кокетливо ты отводила глаза.

— Ну, желание Майи — закон, — я вздыхал, представляя, что если в ТЦ не найду ежевики, то куплю ежевичное… что-нибудь. Джем, или может быть, йогурт? Хотя, может случиться и так, что пока я вернусь, ты уже перехочешь.

— Мам, ну не хочет она выходить замуж, пока не родит, — объяснял своей матери.

— Не по-людски это, Костя! Ребёнок родится в неполной семье.

Я убедительно врал:"

"— Мы поженимся после. И мою фамилию дочке дадим.

Хотя не имел никакого понятия, что будет с нами. Позволишь ли ты мне вообще называться отцом? Или нет…

— Чего вы тянули с замужеством? — мама никак не желала понять, — Столько лет вместе, и что? Не могли пожениться сперва?

«Прежде, чем спать», — говорил её взгляд. Вот бы она удивилась, узнав, что не спали.

А мне было всё равно! Я решил для себя, будь, что будет. Одно я знал точно. Не брошу тебя никогда! Только если… сама не уйдёшь.

«Моя милая рыжая девочка! А знаешь ли ты, какой день стал счастливейшим днём в моей жизни? И его, вероятно, ничто не затмит.

Я не о Тохе сейчас, я о Майке. Когда родился наш сын, я был счастлив вдвойне. Но тогда, на обочине, в пробке из множества разных машин, держа на руках нашу кроху… Я умер, наверно. И тут же воскрес!

Ты кричала, рожая. А я не боялся смотреть. Даже сам удивился готовности видеть всё это. Мне не было страшно, противно. А вот боль была явственной. Я её ощущал, как и ты! Пачкал руки в твою ярко-алую кровь.

— А так и должно быть?

— Головка ребёнка большая, порвёт изнутри, — заявила она.

— Боже, — зажмурился.

— Эти порывы не страшно! Они зарастут. А иначе никак, — успокоила Клава.

Всё было как будто в тумане, во сне. Не со мной…

— Ещё одна схватка! Держите её, — завела она вверх твои ноги. Ты упиралась ступнями в проём.

И было уже всё равно, что машину придётся сдавать в таком виде.