Всего лишь измена

Я же люблю мыслить здраво:

— Ну, а он так уверен? Может быть, это не правда ещё?

Мой аналитик вздыхает:

— Вероятность, процентов 85 %, - отвечает он так, будто всё, чем они занимались с Зарецким — выясняли, какова вероятность измены жены.

Усмехаюсь. Не вслух, про себя! Костик не любит, когда подвергаю сомнению серьёзность расчётов:

— Ну, 15 % — немало. Надо бы с ней обсудить, припереть её к стенке.

— Он боится, — вздыхает супруг. Будто эту идею озвучивал сам, и не раз.

— Чего боится? — недоумеваю я.

Костик кусает губу, а затем выпускает её:

— Что это окажется правдой. И тогда им придётся расстаться.

Я размышляю секунду:

— А проще молчать?

— Возможно, так проще, — кивает на полном серьёзе.

У меня по спине холодок. Представляю, что чувствует Толя Зарецкий. Знать, что жена изменяет тебе и молчать, не желая её потерять окончательно. Больно, наверное…

— Жалко его, — говорю, — Ведь у них же, насколько я помню, есть дети?

Костик елозит, пытаясь улечься.

— Да, тоже мальчик и девочка, — отзывается он, — Только наоборот! Мальчик старший.

Вспоминаю Зарецких. Вживую нечасто их видела вместе. С его супругой ходили на фитнес, встречались в кафе.

— Кошмар, — говорю еле слышно.

Шумилов глядит на меня. Отобрав мою книгу, кладёт на свою прикроватную тумбочку. А затем подползает поближе, обнять. Тело его до сих пор ещё тёплое, влажное. Мягкая шерсть на груди так приятно щекочет мне спину.

— Я люблю тебя, Рыжик, — произносит он тихо.

— И я тебя тоже люблю, — закрываю глаза, ощущая себя в безопасности. Наш домашний уют никому не под силу разрушить. И любовь наша с Костиком будет всегда.

Невольно опять возвращаюсь назад. В то время, где Костик ещё не был мужем. Но так отчаянно жаждал им стать! Я передумала делать аборт, но и выйти за него не решилась. Почему-то не верилось в Костины чувства. Ну, как можно любить беззаветно такую, как я? Содержанку. Любовницу. Шлюху.

В тот день я как раз забирала свои документы из ВУЗа.

— Дольская? Вита! — позвал меня кто-то.

Алиска, моя одногруппница, которая нынче работала там секретаршей, была искренне рада увидеть меня.

— Деканат на ушах! — известила она.

— А чего? Министерство? — спросила я вяло. Токсикоз прекратился на время. Но теперь меня мучили боли в спине.