– Может, в пакетиках как раз чай был, а не эта… конопля?!
– Может, и не Саня.
Константин ушёл в дом и говорил оттуда приглушённо:
– Только уж больно похоже! И чай, и пакетики, и колёса у него пропороты, а я и не знал про колёса-то!..
Он вернулся на террасу, одетый в камуфляжную форму, с какой-то портупеей через плечо.
– Маруська, – сказал Гриша и присел перед ней на корточки, – бедная моя. Ничего не поняла, даже не разглядела ничего! И из-за этого чуть не… погибла.
– Сжёг бы он её, – сказал Константин, – точно сжёг бы в сторожке этой.
Конопля денег бешеных стоит, Маруся могла кому-нибудь ляпнуть, вот хоть мне!.. А я бы догадался два и два сложить. Тем более знак я им подал, что знаю про делянки, – «звёздочки» подложил! Ах, сволочи!..
Он поплотней затянул на поясе брюк солдатский ремень, подошёл и погладил Марусю по голове:"
"– Молодец, что вспомнила про чай-то в пакетиках. Может, оно всё и не так, но проверим, проверим! Видать, время пришло. Молодец, девчонка. И красивая. На тётку свою похожа. Ты мне скажи вот что, – он вдруг улыбнулся.
– Тётка-то у тебя замужняя?
Маруся моргнула. Помолчала.
– Ты чего молчишь? Замужняя, что ли?
Гриша вдруг засмеялся, и Маруся оглянулась на него.
– Не-ет, – протянула она. – Тётя не замужем и не выходила никогда. А зачем вы… почему вы спрашиваете?
– Нравится она мне! – объявил Константин и поправил свою портупею. – Я в тот день, когда тебя искали, к вам на двор пришёл, чтобы с ней познакомиться. Меня Григорий позвал, и я подумал: чем чёрт не шутит, поеду да познакомлюсь! Так просто, посреди улицы, подойти неловко.
А?!
– Неловко, – согласилась ошарашенная Маруся.
– Ну, я и хотел по-людски. Очень красивая женщина, – вдруг по-гусарски добавил он. – Ну, значит, поедем следующим порядком: ты, Гриш, на мотоцикле, а мы с Марусей на моей машине. Велосипеды на крышу приладим, там у меня рейки специальные лежат с держателями. Если он нашу кавалькаду увидит, не заподозрит ничего – приехали из лесничества, привезли велосипеды.
– Если это он, конечно, – уточнил Гриша.
– Вам тётя нравится? – уточнила Маруся, которую этот вопрос сейчас занимал более всего.
– Очень, – серьёзно ответил Константин. – Пошли, Гриш, велосипеды поднимем.
К вечеру волнения в деревне улеглись.
Саню в зарешеченном фургоне увезли «егорьевские штукари», следом проскакал по деревне полицейский «газик», притормозил у дома Натальи, из машины вылез участковый Илья Семёныч, вошёл в дом и через некоторое время вышел вместе с Оксаной и Натальей.
