Как показал опыт последних недель, внутри человека можно оказаться разными способами, и его даже не всегда нужно при этом трогать. — Когда мой член будет у тебя в заднице.
— Хорошо.
— Так, какие у нас правила?
Сперва он просто приоткрывает рот, не издавая ни звука. И после формирует слова медленно, словно я как-то умудрился его одурманить.
— Остановиться, когда ты скажешь. Не кончать, пока ты… меня не трахнешь.
— Членом. — Мои пальцы скользят по его заду, чтобы недвусмысленно дать понять, что я имею в виду, и у него по всему телу прямо бегут мурашки.
— Пока ты меня не трахнешь членом.
— Верно. Так. — Целую край его колена. — А теперь возьми себя в руку.
— Что?
Опять я его ошарашил. Оказывается, мне это нравится.
— Я же сказал, что у меня есть планы на твои руки. Положи ладонь на член.
— И… — Я почти вижу, как до него доходит. — …остановиться, когда ты скажешь?
— Ага. — Я широко улыбаюсь в ответ и утыкаюсь носом в его ногу.
— О боже. — Он отлепляет пальцы от спинки кровати и с большой осторожностью обхватывает ими свой ствол.
Не знаю, что он при этом чувствует, но тело его как бы одновременно содрогается и съеживается. — О боже. Тоби. — За чем следует странный нервный смешок. — Твое главное оружие — это пособничество.
Не уверен, на что он намекает. Мне честно просто нравится на него смотреть. Все те мелкие реакции, которые пропускаешь, когда сам вовлечен в процесс. Типа скольжения кожи по коже, какой звук при этом получается — грубый и шелковый шепоток. Сила его ладоней, на которых отчетливо проступают все косточки.
И как напрягаются мышцы, когда на него накатывает волна наслаждения."
"А лицо? Мама родная. Я бы на него вечно смотрел. Как подрагивают ресницы. И как он иногда сжимает веки так крепко, будто ему больно. Но вот рот — рот при этом сам такой мягкий и звуки издает тоже мягкие-мягкие.
Пока Лори ласкает себя, я перебираюсь к нему под бок и просовываю палец между губ. И он просто со стоном принимает его, словно это и не палец вовсе, а мой член. Мой, блин, дар.
И я как бы обливаю его спермой.
Чего в мои планы абсолютно не входило.
Оно вообще возникло из ниоткуда, как такой реально смачный чих. Белый свет в мозгу. Бам. Долбаный оргазм, каким-то образом высосанный из моего долбаного пальца.
Так что на хер план.
— О господи. — Лори. Хотя мог бы сказать любой из нас. Он содрогается, как будто огретый хлыстом или чем-то вроде, пока мой член исходит спермой на его грудь и бок.
Елки, как развратно он выглядит. Охрененно развратно.
