— Как насчет…
Закрой глаза его ясные, и пусть он противится,
Свяжи легкие члены его против воли.
В губах его пусть твои змеи поселятся,
Руки его твои изуверства множат.
Я спрятал лицо в сгибе локтя, опершись им о бортик ванной. Я бы не вынес сейчас его взгляда — только не оголенный до костей под лезвием его слов.
Днем твой голос пронзает его, на закате
Он во снах тебя видит и стонет.
Разжигай его пламя в ночи, подчиняй, и пускай же
Наяву и в плену снов он колени преклонит.[5]
Звук, вырвавшийся у меня из груди, хоть и приглушенный, эхом отразился от плитки и каким-то образом стал невозможно громким, невозможно беззащитным.
Понятия не имею, что это за стихотворение, но слова впились в меня как репей.
И да — для него, для его удовольствия, я бы их повторил. Для моего безжалостного, улыбающегося принца.
— Как тебя зовут? — спросил он.
В тот момент я принадлежал ему и потому ответил.
— Лоренс Дэлзил. Большинство зовут меня просто Ди.
— А в клубе называли Лори.
— Лори — это для друзей, — резко поправил я его.
— Я буду звать тебя Лори.
Я приподнял голову.
— Ты будешь звать меня так, как я скажу.
— Я с прицелом на будущее.
— Друзьями мы в будущем не станем.
Он уставился на меня сквозь угольно-черную челку намокших ресниц и моргнул. Я почувствовал себя последним козлом.
— Пожалуйста. — И глаза его стали огромные-огромные. — Пожалуйста, можно мне звать тебя Лори? Мне так больше нравится.
Этому ребенку только палец дай.
Хотя можно подумать, я с самого начала того не знал.
— Ну ладно, ладно. — Не самая изящная капитуляция, но когда они такими вообще бывали?
Он брызнул на меня водой. Озорной завоеватель.
— А я — Тоби. Тоби Финч.
Я понятия не имел, что сказать — для «приятно познакомиться» было уже несколько поздновато — и просто кивнул. Тоби. Его зовут Тоби. Кажется, будто я об этом всегда знал."
"Он внезапно разогнулся и исчез в вихре рук-ног и блестящей кожи под шапкой пены.
А через пару секунд всплыл, стряхивая воду с волос, и откинулся на спину со вздохом абсолютного плотского упоения.
— Блин, когда согреваешься после того, как весь продрог — это лучшее чувство в мире.
Как наслаждение после боли. И у меня стояло как у озабоченного подростка от одного его восторга.
Он потянулся, пытаясь достать пальцем ноги до кранов.
— У тебя суперская ванна. Вообще не помню, когда я в последний раз так отмокал.
