— Блин, как вообще говорить о таких вещах? — Ну… если мы вроде как только друг с другом, значит… можно не заморачиваться с презервативами?
— Не вижу почему нет, — монотонно так отвечает он.
Мне почему-то казалось, что такой разговор будет романтичным. Будет больше вот этого его хриплого «Я тебе верю, Тоби», как когда я боялся по-настоящему его ранить. Стараюсь ответить в том же тоне:
— А, круто.
И что теперь? Мы нежно обмениваемся распечатками анализов?
Я лежу весь в сомнениях, и мне вообще неловко, когда Лори наконец, сжалившись, продолжает.
— Я сдавал анализы после Рождества — все отрицательно, а с тех пор был только с тобой.
Ага. Так, ну кое-чем мы точно обмениваемся. Но все равно как-то неловко. Грязно. Я и сам не понимаю, в чем именно, но однозначно не одобряю. Даже не столько из-за секса или прямых намеков на сексуальное прошлое, а из-за такой, мать ее, медкнижки. Это же близость, а не… а не выезд с парковки на одностороннее.
Посмотреть в зеркало.
Поворотники.
Презерватив.
Плюс придется признаться в отсутствии у меня приключений на пятую точку.
— Я… я кроме тебя был еще с тремя, и мы всегда, ну, с контрацептивами.
— Для всех видов полового акта?
Огосподи. Да чтоб мне в жизни после этого хоть еще раз захотелось секса. Я угукаю в ответ.
— Тогда уверен, что все нормально.
— Ты уверен, что все нормально? — Я сажусь, весь оторопелый, и он протестующе мычит, когда я случайно утягиваю за собой одеяло, обнажая его спину… и все оставленные мной на ней отметины.
— Кто из нас тут доктор, а? Ты и пациентам своим так же говоришь? «Хм-м, у вас странное пятно на МРТ, но уверен, что все нормально».
— Я доктор… — отвечает он совсем другим тоном. Ни следа от недавнего безразличия. Я из-за этого даже немного злюсь на него за ту дурь. — …но, тем не менее, брал твой член в глотку и засовывал язык тебе в задницу. Так что, как видишь, мое желание тебя трахать и ублажать стабильно сильнее любых политкорректных вопросов безопасности.
Ладно, больше не злюсь. Теперь мне просто не по себе.
— Лори. — Провожу рукой ему по плечу. — Разве нам не надо быть осторожнее?
Он поворачивается на спину и смеется. Но добрым смехом, а не таким, из-за которого я чувствую себя идиотом.
— Иди сюда, мой смешной чудесный мальчик.
Он кладет ладонь мне на затылок и притягивает вниз для поцелуя. Лори редко целует, когда мы не в процессе, так что это неожиданно. И приятно.
