Вся ложь

Нападение, взлом и черный фургон, который стоял лагерем возле больницы, как только тебя госпитализировали.

Это плохо. Очень плохо.

— Значит ли это, что я все еще в опасности?

— Они исчезли, но всегда могут вернуться.

— Они бесполезны и думают, что бизнес Гарета все еще связан с мафией. Они охотятся за тобой, а не за тебя, Рейна. Ты должна это понять.

— Мне нужно знать, с чем мы имеем дело. Если ты что-нибудь вспомнишь, я должен быть первым, кто узнает, хорошо?

Алекс кивает в ответ и поднимается на ноги, затем вкатывает меня внутрь.

Полная женщина с ярко-светлыми волосами ускоряет шаги по направлению к нам. Она останавливается и вытирает руки о фартук, взгляд у нее добрый, но отстраненный.

— С возвращением, мисс Рейна. Надеюсь, вы чувствуете себя лучше. — она говорит с легким южным акцентом.

Я смотрю на Алекс, молча спрашивая, кто она.

— Это Элизабет, — говорит он. — Она отвечает за порядок в доме.

— Значит это правда. — уголки ее глаз опускаются вниз. — Вы ничего не помните.

Я медленно киваю, чувствуя себя ужасно из-за того, что полностью стерла ее — и всех остальных — из своей памяти.

— Все в порядке, дорогая. — она берет мою инвалидную коляску из рук Алекса.

Он прижимает телефон к уху и поднимается по лестнице налево.

— Элизабет будет хорошо заботиться о тебе. Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится, Рейна.

Он исчезает прежде, чем я успеваю что-либо сказать.

— Он занятой человек, не так ли? — я спрашиваю Элизабет.

— Я удивлена, что он нашел время, чтобы привезти вас домой из больницы, — она обрывает себя и быстро продолжает: — Не то, чтобы он не беспокоился о вас. Он переживал, но... ну...

— Его работа на первом месте. — я заканчиваю за нее.

Я вроде как поняла это по тому количеству времени, которое он провел на телефоне всю дорогу сюда.

— Хотя ему не все равно, — бормочет она, будто разговаривая сама с собой.

Как только мы достигаем лестницы, я кладу руки на подлокотники коляски и пытаюсь встать.

Болезненность разливается по всем моим мышцам.

— Все в порядке. — Элизабет пытается меня успокоить. — Я позвоню Джейсону, чтобы он пришел и помог вас поднять.

— В этом нет необходимости. — я встаю, опираясь на перила для равновесия.

Что-то подсказывает мне, что я ненавижу навязываться людям или просить их о чем-то, что я могу сделать сам.