Вся ложь

Снаружи по-прежнему доносятся звуки музыки.

— Если подумать. — я снова сажусь и пытаюсь сдвинуть кресло, не вызывая боли в плечах.

— Вы в порядке, дорогая? — Элизабет удерживает меня на месте, не давая упасть набок.

— Да. Я хочу посмотреть, что происходит снаружи.

— Ну... ммм... — ее взгляд мечется туда-сюда.

— Будет лучше, если вы не будете знать.

— Что вы имеете в виду? Кто там снаружи?

— Ваши друзья по колледжу.

— Еще одна причина встретиться с ними.

Может, как сказал доктор Андерсон, увидев знакомые лица, я наконец выйду из этого зомби-транса и получу то, чего жду с нетерпением.

Например, восстановлю свои воспоминания.

— Верно. — она замолкает, оглядываясь по сторонам, словно пытается найти выход — из чего, я не знаю. — Возможно, это потому, что вы не помните, что вам все равно, но прежняя Рейна никогда бы не позволила другим увидеть ее такой.

Я бросаю взгляд на себя и на простое джинсовое платье, которое медсестра помогла мне надеть в больнице. Перед тем как мы ушли, Эрика помогла мне вымыть и высушить волосы.

Они аккуратно собраны в конский хвост, и я выгляжу достаточно презентабельно. Не должно быть причин, по которым Элизабет думала бы иначе.

— Какой? — я спрашиваю.

Она показывает на мое лицо.

— В синяках и не в лучшей форме.

— Только не говорите мне, что я привыкла наряжаться для встречи со своими друзьями?

— Наряжаться? — она искренне смеется. — Вы никогда не выходили на улицу, если не выглядели как богиня.

Ладно, это еще более поверхностно, чем все, что я слышала о своей жизни до этого момента.

С чего бы мне так заботиться о своём внешнем виде, если, судя по фотографии, которую показал мне детектив, я от природы хорошенькая?

Я же не модель или что-то в этом роде.

Непреодолимое желание толкает меня пойти посмотреть, что там происходит, но то, что только что сказала мне Элизабет, останавливает меня на месте. Я не могу пойти против того, что делала прежняя я, только потому, что мне этого хочется.

Должно быть, у меня имелась причина так себя вести.

В глубине души я отказываюсь верить, что я такая тщеславная, пластичная или еще одна стереотипная болельщица.

Пока я не выясню причины, по которым они у меня есть, в первую очередь, я не смогу нарушить никаких шаблонов. Я не могу разрушить свою жизнь только потому, что лишилась своих воспоминаний.

Кроме того, как сказал доктор Андерсон, все это временно. Я все вспомню раньше, чем позже.

Шум доносится из-за огромной двойной двери справа от нас.