Всё, что нас связывает

— Густой и соленый, но на вкус совсем неплохо.

— У каждого парня свой вкус, — выдавил я из себя.

— Будто я могу знать.

Ян оседлал мои бедра, и от его полуулыбки внутри все свернулось узлом.

— Я пошел в гей-клуб, потому что решил, что это именно то, что мне нужно.

Дыхание переоценили, потому что я удерживал свое до того момента, пока Ян не продолжил:

— И там я понял, что это меня заводит.

— Подчинение, — предположил я.

— Потому что женщина, какой бы сильной она ни была, никогда не сможет физически подчинить тебя.

— Только если с помощью оружия или чего-то в этом роде.

— Но мы же не об этом говорим.

— Иллюзия власти для тебя не сработает.

— Нет. Все должно быть реально.

— Так вот, в клубе один парень начал тащить и толкать меня вперед, собираясь пристегнуть ремнем к Андреевскому кресту, и в голове мелькнула мысль — да, он сможет удержать меня с помощью всех этих ремней и пряжек и полностью обездвижить. И, наверное, из этих пут я не смогу выбраться.

В этом весь Ян — он все анализировал.

— Но я начал думать: мне потребуется время, чтобы выбраться, а у парня будет время меня поймать, а в этом промежутке он может делать все, что захочет.

— И это та часть, которая не подходила мне. Ни один незнакомец не может поднять на меня руку — это уже глубоко во мне.

— Ты водишь женщин из баров домой, Ян.

— Да, но я знаю имена, и ни одна из них не может причинить мне вреда, — объяснил Ян. — К тому же я никогда ни с кем из них не сплю. Сразу после секса я отвожу их домой.

— Эмма ночевала у тебя.

— Потому что мы трахались не один раз.

Да, Эмма не любила оставаться на ночь у Дойла, потому что боялась Цыпы. Я улыбнулся, и Ян улыбнулся в ответ.

— Расскажи мне о том Доме.

— Ну, в итоге я дал добро причинить мне боль, если потребуется вывести меня из строя.

Боже. Я с ужасом представил, что натворил Ян. Он не был терпеливым человеком.

— Ты ведь не убил его?

Ян навис надо мной, расположив руки по обе стороны от моей головы.

— Удушающий захват, и он потерял сознание.

Я протянул руки и запрокинул их на его шею.

— Ты не должен причинять вред своему Дому, Ян.

— Я не причинил ему вреда, — хрипло сказал он.