Всё, что нас связывает

— Сэр, передо мной заместитель маршала Дойл... — сказал Уолкер в телефон, но замолчал и прислушался. — Старший заместитель федерального маршала?

— Я не знаю, что он... — Его снова перебили. — Он не числился в списках федеральных...

Я встал рядом с Яном.

— Угу, — проворчал он, не отрывая глаз от разговаривающего по телефону помощника шерифа. — Это еще куда ни шло, но все равно глупо.

— Итак, наш босс обмолвился, что в этот раз у тебя была тяжелая миссия.

— Они все одинаковые.

— Что за задание было? — мягко спросил я.

— Все вернулись домой?

— Мы спасли нашу цель, мы выполнили задачу, — дежурно сказал Ян, но желваки его правой щеки дрожали так же, как когда он был напряжен. Дойл нахмурил брови.

— Что случилось? — осторожно попытался я.

— Информация оказалась не до конца проверенной, и мы попали в передрягу, которую не ожидали.

Я положил руку ему на спину.

— Тот парень, который предоставил неточные сведения, получит нагоняй?

Он слегка покачал головой, заставляя меня замолчать, и сделал шаг вперед.

— Шериф говорит, что мы можем разместить вас и вашего напарника здесь, в управлении, пока не заберем мистера Форда из полицейского управления Боумена.

— Нет, спасибо, — язвительно ответил Ян. — Мы сами его заберем. Только бог знает, сколько времени вам потребуется, пока мы будем ждать вас.

Уолкер сжал челюсть, мышцы его шеи напряглись. Он был готов переехать Дойла на машине. Враждебность была просто осязаема.

— Мы пойдем, — мягко сказал я.

— Мы в вашем распоряжении, если понадобимся, — сказал Уолкер, и, очевидно, это предложение прозвучало по наказу шерифа.

Ян усмехнулся и повернулся к выходу.

— Ага, как же. Мне будет лучше с охраной из торгового центра.

Когда я закрыл дверь, то услышал, как что-то разбилось об стену.

— Твои навыки межличностного общения просто фантастичны, — заметил я, наверное, в сотый раз за все время нашего партнерства. Дойл мог бы и Ганди превратить в психопата, вооруженного топором.

Ян хмыкнул и, когда мы сели в машину, посмотрел на меня.

— Та операция закончилась плохо, но я участвовал в еще более адских операциях, которые заканчивались намного хуже.

— Но самое ненавистное, что, когда все заканчивается, я не могу сразу же вернуться домой.

— Я имею в виду после допроса.

— А ты не можешь просто сесть в самолет?

— Нет, мы должны дождаться приказа.

— И тебе не нравится это ожидание.

— Это очевидно, — хрипло сказал он, заводя машину.

— Я бы предпочел не гадать.