Всё, что нас связывает

В последний раз, когда я надевал наручники на Дрейка — прогонял его с земли Дженнера. Кабот сказал мне, что ничто не удержит его от Дрейка, даже марионетка его отца.

— О, ты просто карманная кукла, — поддразнил я его.

— Похоже, что так, — проворчал Холли. — Давайте забудем о том, что этот маленький говнюк вторгся на чужую территорию, и о том, как в последний раз они угнали одну из машин мистера Дженнера, и о том, как он застукал их за курением травки в конюшне.

— Фантастика, — сказал я, посмеиваясь.

— О, они должны стать лицами социальной рекламы «Что не стоит позволять делать вашим детям».

— Но? Я правильно расслышал «но».

— Они оба без должного внимания со стороны родителей. У Дрейка Форда никого нет, а у Кабота Дженнера отец, который больше интересуется своим инвестиционным портфелем, чем собственным ребенком.

— А что с матерью Кабота?

— Реабилитационная клиника. Снова.

— Ладно, ты прав. Это полный пиздец.

Холли повернул голову и улыбнулся мне.

— Сколько тебе лет, маршал?

Холли лукаво улыбнулся, что мне очень понравилось.

— Ты выглядишь достаточно молодо. Для маршала.

— Полагаю, лет двадцать пять?

— Ему тридцать один год, — вмешался Ян, скользнув рукой по правой стороне переднего сиденья, где сидел я, и сжал мое плечо. — Если быть точным.

Я развернулся на сидении, чтобы взглянуть на Дойла.

— С тобой все в порядке?

— Никогда бы не подумал, — тихо сказал Холли, возвращая внимание к себе.

Мы пересекли внешние ворота, затем проехали по длинной заснеженной подъездной дорожке, миновав полмили вдоль низкого деревянного забора, прежде чем проезд превратился в мощеную дорогу.

Перевалив через невысокий холм, мы увидели дом, теннисные корты, конюшни и множество дорогих сверкающих автомобилей, припорошенных снегом. Похоже, мы помешаем Дженнеру и его гостям.

В участке мы оставили только офицера Лотнера — ждать Кершоу, — так что Холли, Гилман, Брин, Колби и Фанн сопровождали меня и Яна к дому Дженнеров. Не то чтобы я волновался. Мы с Яном могли бы пойти к Дженнеру вдвоем, но шериф Холли испугался, что могут возникнуть неприятности.

Я попытался сказать ему, что второе имя Яна — «неприятности», но он и слышать ничего не хотел.

Как только мы припарковались и вышли из машины, из парадной двери огромного двухэтажного деревянного дома с широким крыльцом появились шестеро мужчин. Они выстроились вдоль крыльца, затем один мужчина спустился к нам по ступенькам. Никто не двигался, кроме него.

— Шериф, — обратился он к Холли.