Всё, что нас связывает

— Блядь, он ушел! — не закричал, а прохрипел Ян, наклонившись, чтобы слышал только я. — Вот он был рядом, а в следующую минуту... никто даже ничего не понял.

— Что? — спросил он сердито.

— После этого мама сильно изменилась. Она больше никогда не смеялась.

Даже со своим сыном? Мне это показалось крайне эгоистичным. Разве оставшийся родитель не должен был исполнять роль обоих? Разве это не так работает? У меня, конечно, особо не было опыта жизни в семье, но я себе как-то так все представлял.

— Ладно, — кивнул я, вернулся в кабинку и уселся за стол.

Немного помедлив, Ян присоединился, но в этот раз был осторожен и старался ко мне не прикасаться.

— Почти уверен, что он сожалеет, — проговорил я медленно. — Если тебя интересует мое мнение. Точно, так и есть. Он выглядит грустным.

— Мне все равно, даже если он...

— Вы вернулись, — живо проговорил я, увидев Колина и оборвав Яна на полуслове. — Вот и отлично, потому что я умираю с голоду. Хотел заказать салат табуле, но не был уверен, что он вам понравится.

— Я попробую все, что закажете, — весело ответил Колин и украдкой бросил взгляд на сына. Судя по тому, как отец Яна теребил салфетку и кусал нижнюю губу, он ужасно нервничал.

— Так где ты теперь живешь? — наконец спросил Ян.

— В Маринуке, — ответил Колин. — Это в Авалон-парке.

Разговор за обедом не очень клеился, был мучительным и неестественным, но мы справились, и когда Ян отошел ответить на звонок, Колин потянулся через стол и погладил меня по щеке.

— Спасибо, сынок, — сказал он.

Это самое большее, что я получал по отцовской линии, так что я улыбнулся в ответ.

Но тут вернулся Ян и уселся ко мне вплотную. Он больше не ютился на крошечном клочке обитого сиденья, стараясь не прикасаться, а будто приклеился ко мне, от плеч до колен.

Колин тоже отошел кому-то позвонить, и я повернулся к Яну.

Он шумно выдохнул и уронил голову на грудь, как часто делал, когда хотел, чтобы к нему прикоснулись.

— Ты хорошо справляешься.

Он фыркнул, а потом положил голову на руки, сложенные на столе. Я в последний раз сжал его шею и отпустил.

— Не вздумай пригласить его с нами играть, — потребовал Ян.

Тот день оказался для отца и сына переломным, и хотя они не стали близки, после этой встречи они, по крайней мере, начали разговаривать, пусть и от случая к случаю.