Всё начинается со лжи

— Элечка, ну ты хоть дождись его, выслушай. Ну зачем горячку-то пороть?

— Мам, я просто не могу сейчас видеть всё это, — показала я неопределённо рукой, потому что даже паутина на потолке теперь напоминала о нём (он всё собирался её смахнуть), а сама посмотрела на кровать. Воображение тут же услужливо нарисовало на этой кровати его и Юльку. И хоть я знала, что от этих картинок никуда не сбежать, продолжила сворачивать и кидать в чемодан вещи. — Не могу просто сидеть на месте и ничего не делать.

— Ну съезди куда-нибудь. На курорт.

О, боги! Я с размаха села на кровать.

— Да, именно курорта мне сейчас и не хватает, мам. Ещё в Сочи посоветуй мне съездить! Как раз сейчас самое то!

— Прости, — горестно ссутулившись, села она рядом, — что-то не подумала.

— Нет, мам, он мне не изменил. И я не еду в Благовещенск, — обняла я маму. — Но мне правда сейчас очень плохо. Не заставляй меня ещё с тобой спорить. Я и так не знаю, что делать. Не знаю, понимаешь? — В дверь позвонили.

И даже точно знаю, кого. Но тогда меня посадят за убийство двух и более лиц. Но, сомневаюсь, что мне станет от этого легче.

Я махнула рукой. Пнула игрушку, что попалась под ноги по дороге. И широко распахнула дверь.

— Наталья Александровна, — напомнила маленькая худенькая и очень приятная женщина, видя моё замешательство. — Здравствуйте, Элечка! — прижала она к груди сумочку в нерешительности.

— Нет, нет, что вы, проходите, — я наконец пришла в себя и посторонилась, приглашая её в квартиру. — Ма-ам! Па-ап! — крикнула я. Но их обоих опередила Матрёшка:

— Ба! — кинулась она навстречу гостье.

«А вроде собирались только чаю попить», — усмехнулась я, разливая вторую бутылку вина по двум бокалам, а точнее разливая её остатки.

Сначала мы сидели впятером. Первой уложили спать Матрёшку. Следом уехали домой мама с папой. И мы с Натальей Александровной остались вдвоём.

Слегка под хмельком. Слегка обе расстроенные.

Она переживала за сына — он позвонил совсем грустный, усталый, потерянный. Спрашивал про меня и Матрёшку, беспокоился как мы. Поделился, что меня уволили.

Конечно, его мама собралась и приехала.  

А я… я вдруг поймала себя на мысли, что тоже больше переживаю за него, чем за себя. Волнуюсь, что он пропустил важную встречу. Что теперь места себе не находит.