Всё начинается со лжи

Он молча ждал, когда я продолжу.

Но я так и не смогла закончить «… тебя больше видеть».

Я уже ничего не смогла. Его руки, подхватив за шею, подтянули меня к себе. И время остановилось…

Словно кто-то щёлкнул пальцами: Занавес! Свет! Звук! Когда его губы коснулись моих. И свет погас. Оркестр затих. Тёмная штора отгородила нас от этого мира, оставив мне лишь тоненький голосок сознания, что противно верещал из-за кулис: «Остановись! Что ты делаешь, остановись!» Но я отмахнулась «Заткнись! Да заткнись уже!» и ответила на его поцелуй.

Всего на мгновенье забыв обо всём, растворилась в его горячем дыхании, вкусе его губ, напоре, жадности.

А когда он отстранился, нехотя, мучительно возвращалась в реальность.

  — Я тебе не верю, — прошептал он. — Ты хочешь. Я умею читать по губам. Ничего не закончилось, Эль. Ничего. Я это точно знаю, потому что всё ещё вижу тебя во снах. И брежу тобой наяву.    

Уличный шум вернулся, когда он ослабил хватку. Но его сбившееся дыхание всё ещё делало все остальные звуки какими-то глухими, чуждыми.

— Ты удалил мой телефон, — упрямо посмотрела я в его серо-голубые, сегодня как небо над этим городом, глаза.

— Да. Потому что дурак, — обхватив шею, он гладил большим пальцем мою щёку. — Потому что мне казалось, что ты права. Я поверил тебе. Хотя не готов был с тобой расстаться. Не готов был всё закончить вот так. Но я боялся, что, если оставлю твой номер, сорвусь. Услышу твой голос и всё брошу к чертям. Найду тебя. И хочешь ты или нет, но больше не отпущу. И, конечно, всё испорчу, как ты и предрекала.

— Хочешь всё испортить сейчас?

— Сейчас я хочу всё исправить.

— Господи, мы же на улице, — оглянулась я на глазеющих прохожих.

— Да плевать! — развернул он обратно моё лицо.

— Сейчас всё ещё хуже, Паш. Ещё невозможнее, чем тогда, — убрала я его руку.

— Нет. Сейчас мне уже всё равно. Я знаю, ты не поверишь, если я скажу, что именно из-за тебя до сих пор не женился. Но это так. И беременна Юлька или нет, для меня неважно.

— Правда? — усмехнулась я. — А она об этом знает?

Он промолчал, опустил глаза. Стиснул зубы. Вздохнул.

— Я опаздываю, Паш, — шагнула я от него. — И ты наверно, плохо слушал. Но дело не в тебе. Я — не свободна.

Он схватил меня за руку.

— Тот, кто с тобой сейчас, ты ведь совсем им не дорожишь.

— Неправда. Он хороший человек.

— Даже не сомневаюсь, что хороший. Только ты его не любишь. Я знаю точно: не любишь.