Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Время поджимает. Возможно, у нас даже дня нет в запасе. Я хочу знать все о фотографии и пятидолларовых купюрах.

Она отдышалась и натянула покрывало до подбородка.

– Все равно… Ваша рука…

– Условный рефлекс. Удивительно, что не обе руки. Так когда вы дали ей фотографию?

– Давно. Почти год тому назад. Она прислала мне записку в гримерную после субботнего утреннего спектакля. Там говорилось, что она видела меня у них в доме и что ей нужны три контрамарки на следующую субботу, для нее и двух подруг. Внизу, под ее именем, стоял адрес.

Тот самый адрес… Я велела привести ее в гримерку. Это было невероятно! Никогда не видела такой красавицы. Я решила, что она, что она тоже…

– Захаживала в ту комнату. Не думаю.

– Я тоже изменила мнение, когда поговорила с ней. Она сказала, что видела меня внизу дважды и узнала по фотографиям в газетах. Заверила, что никогда никому об этом не рассказывала и не расскажет. И я подарила ей фото с автографом и дала три контрамарки. Это было в июне. В июле мы закрылись на месяц.

А в августе она снова пришла на мой спектакль. Она стала еще красивее – что-то невероятное. Ей снова потребовались контрамарки. Я пообещала прислать. И тогда она заявила, что решила брать с меня плату за молчание. Она так и сказала – плату за молчание. Пять долларов в месяц. Я должна была высылать их ей первого числа каждого месяца на почтовое отделение на Восемьдесят третьей улице, станция «Планетарий». А вы? Вы ее видели?

– Нет. Я перестал чему-либо удивляться года через два после того, как стал сыщиком, то есть очень давно.

– А я так удивилась. Такая красивая и гордая девушка… Еще какая гордая. И конечно же, я решила, что это только начало. С того дня я стала ждать, что она явится снова – сказать, что пяти долларов в месяц недостаточно. Но она больше не приходила.

– И вы больше никогда ее не видели?

– Нет, но она меня видела. Она тогда объяснила мне, как подглядывает: услышав, что открылась входная дверь, гасит свет у себя в комнате и приоткрывает дверь в коридор, оставляя узкую щель.

С тех пор у меня всегда было такое чувство… В общем, не знаю почему, но меня возбуждало сознание, что она наблюдает за мной. – Мег Дункан снова похлопала ладонью по постели. – Сядьте же.

– Нет, мэм. Мне еще труднее. Я только сильнее напрягаюсь, когда вы вот так натягиваете покрывало до подбородка. Я же знаю, что́ там, под ним. У меня дела. Сколько пятидолларовых бумажек вы ей послали?

– Я не считала.