Всё равно растаешь, принцесса

Невольно снова склоняя голову ему на плечо и возвращаясь мыслями к тому, что почувствовала.

Когда так сильно ненавидят, могут пойти на многое. И я теперь не знаю, что делать. Промолчать, храня свою тайну и дальше? А если этот человек решится на что-то ужасное, если это обернётся бедой для кого-то? Для Янгмара, например.

Нет, я не могу так. Тайна тайной, а опасность всё меняет. Мои родители меня бы поняли. Мне так кажется.

Нужно сегодня всё-таки заставить себя послушать чужие эмоции во время ужина.

Может, я пойму кто это был и смогу определить, к кому он так враждебно настроен? Тогда и решу, что именно говорить Янгмару. Может, удастся рассказать об этом таинственном недоброжелателе, не раскрывая свои секреты.

− Спасибо, что помог спуститься, − сжимаю мужское запястье, когда позади остаётся последняя ступенька. — Можешь меня отпустить? Я дальше хотела бы идти сама.

− Уверена? — с сомнением смотрит на меня Янгмар.

− Да. Не хочу никому показаться разнеженной и слабой, − поднимаю уголок губ в намёке на усмешку.

 — Со мной уже действительно всё хорошо.

− Ну если дело в этом, − хмыкает он, останавливаясь. И действительно ставит меня на ноги. Придерживает за талию, убеждаясь, что я на ногах стою твёрдо. А потом с многозначительной улыбкой берёт за руку, снова переплетая наши пальцы, и так ведёт дальше.

Как я и опасалась, в трапезную мы действительно входим, держась за руки. Но сейчас это уже совершенно меня не волнует. Оглядев, находящихся в комнате Маргрету, сидящую у камина, какую-то незнакомую женщину рядом с ней, молоденькую девушку, нескольких мужчин, Йормуна, трёх служанок, замерших слева от входной двери, я собираюсь с духом и медленно опускаю щиты.

Следующие четверть часа, или около того, становятся для меня настоящим испытанием. Янгмар по очереди представляет мне кастеляна замка ходо Хайкона Гаррадсона, его супругу хэди Рагну, сына Ульфрика и дочь Астрид.

И я едва справляюсь с желанием обратно спрятаться под щиты, так много «приятного» улавливаю от этой семейки.

Самым безобидным тут кажется сам кастелян, пожилой тучный мужчина с лысой макушкой и густой бородой. Его ровный эмоциональный фон лишь слегка замутнён какой-то тревогой и лёгкой кислинкой страха. Зато его супруга, высокая, довольно эффектная дама, которую можно было бы назвать красивой, если бы не чрезмерно высокомерное выражение лица, буквально фонтанирует куда более яркими эмоциями.