Всё равно растаешь, принцесса

Ты спорила со мной по малейшему поводу, язвила, провоцировала. Просыпалась в моих объятиях. А вчера мы целый день вместе провели в дороге. Это было для тебя так невыносимо? — хмуро интересуется колдун.

Я могла бы сейчас сказать «да». Именно такой ответ, наверное, было бы разумней всего дать. Чтобы упростить всё для себя, чтобы оттолкнуть его, чтобы не показать своих настоящих чувств. Но это было бы откровенным обманом.

− Нет, не было, − качаю головой. Смотрю на него исподлобья: — Мне пару раз хотелось тебя убить.

И сделать больно тоже периодически хотелось. Но сама я боли рядом с тобой почему-то больше не ощущала. Самое большее, тяжесть.

У опешившего Янгмара даже лицо вытягивается от таких моих откровений.

− К-хм, твоя прямота… достояна восхищения, − хмыкает он, спустя затянувшуюся паузу. — Как тебе удаётся так поразительно сочетать её с умением упрямо держать секреты?

− Порой ничто так не сбивает с толку, как правда, − пожимаю плечами. — И не так уж я хорошо храню секреты, как оказалось. Ты меня раскусил.

− Сомневаюсь, что мне бы это удалось, если бы ты не захотела предупредить меня насчёт недоброжелателей. И если бы перед этим ты не натолкнула меня на подозрения своей странной реакцией на наш поцелуй.

− Это была реакция не на поцелуй, − вздыхаю. Так и знала, что он тогда мне не поверил.

− А на что? — подаётся колдун ко мне ближе. − Ты пока так и не рассказала.

− Я почувствовала, что за нами кто-то наблюдает, − признаюсь. − А поскольку была тогда слишком открыта эмпатически, злоба и лютая ненависть, которую испытывал этот неизвестный наблюдатель, ударили по мне слишком сильно и больно.

Но я, к сожалению, не успела понять, кто это был. И на кого были направлены эти эмоции.

− И поэтому ты решила «послушать» что ощущают присутствующее на ужине, − прищуривается Янгмар.

− Да. И уловила много всего интересного.

− А потом едва держалась на ногах от усталости, − поджимает он губы.

− Я не привыкла оставлять подобные вещи без внимания. Это может обернуться бедой. Убийством, обманом, похищением… − на последнем слове я, задохнувшись, умолкаю.

Нахмурившись, опускаю взгляд. — Поэтому я и решила, что нужно тебе рассказать, даже если придётся признаться в том, какие способности имею. Потому что жизнь важнее этого секрета. Теперь ты знаешь. И если хочешь, могу подробно рассказать, что именно уловила.

− Не откажусь. Но сначала, давай позавтракаем, − кивает он на стол. — А то с откровенностью мы уже разобрались, а с остальным пока не очень.