Всё равно растаешь, принцесса

 — А Йормун тем временем сбегает на кухню и скажет, чтобы ужин нам подали сюда, − бросает выразительный взгляд на ученика.

И не успеваю я даже рот открыть, чтобы возразить, как того уже и след простывает.

− Я не соглашалась, − замечаю холодно.

И уже намереваюсь выйти вслед за мелким дезертиром, но слышу:

− Ты же знаешь, что я тебя не трону без твоего согласия. Так чего ты боишься сейчас, Льдинка?

− С чего ты взял, что я боюсь? Может, мне просто не хочется видеть тебя, когда ты… − смутившись, я шумно выдыхаю.

− Тогда просто не смотри, − подходит он ко мне. Взяв за подбородок, заставляет поднять лицо. Всматривается в глаза. − Разве это проблема? Ведь ты так тверда в своём решении. Или боишься не удержаться и поддаться искушению?

Возмущённо дёрнувшись, я уже собираюсь ответить. Но этот нахал продолжает, сбивая меня с толку:

− Я хочу расспросить тебя не только об артефакте. До меня только сейчас дошло, что утром ты ничего не рассказала, кто что чувствовал вчера именно по отношению к тебе. Только Маргрету упомянула.

А вот на это я не знаю, что ответить. И невольно опускаю глаза.

− Софи? — требовательно зовёт Янгмар. — Верно?

− Почему ты не рассказала мне об этом?

− Как ты себе это представляешь? — вспыхиваю раздражённо. Особенно раздражаясь из-за того, что он в чём-то прав. И очень похож сейчас на моего отца. Или на Тайрена. Те тоже таким тоном требуют ответа, если чем-то недовольны.

Это невольное сравнение поражает меня до глубины души.

− То есть, сказать мне, что половина присутствующих на ужине меня ненавидит, даже раскрыв при этом свой невероятно секретный секрет, для тебя не было проблемой? А сообщить, что у кого-то появились нехорошие намерения по отношению к тебе, ты уже не смогла? — недоумевающе закатывает он глаза.

− Откуда мне было знать, что у него появились нехорошие намерения? Он просто… − запинаюсь я, покраснев.

− Что «просто»? — прищуривается колдун.

− Заинтересовался мной… в интимном плане, − морщусь.

А можно, мы уже закроем эту тему? Мне жутко неловко говорить такие вещи. Почему-то. Одно дело чувствовать, понимать, признавать, а совсем другое − озвучивать вслух.

Но Янгмар мысли читать явно не умеет. Либо благополучно их игнорирует.

− Ты хочешь сказать, что он испытал к тебе желание? — всё-таки дожимает он меня.

− Да. И это было жутко неприятно.