Всё равно растаешь, принцесса

Но тот, побелев, как мел, принялся уверять, что ни разу не участвовал в таких гулянках своего товарища. Знал, ли он, что там были девушки? Да. Но о том, что их силой принуждали, мол, не ведал ни сном ни духом. Может, он и слукавил в последнем утверждении, но в целом ни Янгмар, ни я не почувствовали лжи. Пришлось поверить.

Зато теперь у Яна появилась зацепка и законный повод основательно тряхнуть общих друзей своего кузена и братца-психопата, не слушая больше их лживых оправданий. А Маргрета получила добро дальше проводить душеспасительные беседы с пострадавшими девушками.

Стоит ли говорить, что после таких загруженным и эмоционально насыщенных дней вечерами мы с Янгмаром зачастую ничего больше не хотели, кроме как закрыться вдвоём в его покоях и просто наслаждаться обществом друг друга. Принимая вместе ванну, что стало нашей традицией, потом ужинать вдвоём, разговаривать обо всём на свете, либо просто молчать вместе. И заниматься любовью. Много. Вкусно. Разнообразно.

Прошла всего лишь неделя с дня нашей первой близости, почти две после похищения, и почти три с дня нашего знакомства, а я уже не представляю, как буду без него.

Поначалу я боялась этого мужчину и считала нас несовместимыми; затем поняла, что хочу попробовать преодолеть препятствия между нами; потом я его почти ненавидела за то, что он меня украл; а сейчас… мне кажется, что мы уже срослись, как две половинки одного целого. Предназначенные друг другу.

Я практически уверена, что скоро за мной кто-то приедет.

Отец, или брат. Да и срок, на который мы с Янгмаром заключили уговор, тоже неуклонно истекает. И уже вот-вот мне придётся делать окончательный выбор. И пусть разумом я себе ещё не призналась, сердце уже точно знает, какой выбор будет за ним.

Сегодня после обеда Маргрета куда-то уехала по делам, связанным с её служением, как она коротко объяснила. И мне неожиданно очень захотелось наведаться в часовню, пока там никого нет.

Так что я постаралась справиться со всеми запланированными делами как можно быстрее, и сразу же пришла сюда.

Попросила Стиганда и Йормуна остаться за дверью и одна вошла в ритуальный зал. Что-то буквально манило меня.

И вот я стою перед статуей Праматери, смотрю в её прекрасное одухотворённое лицо, и пытаюсь понять, что же меня так гложет. Почему мне так захотелось этой уединённой тишины? Что именно я хочу здесь найти? Какие ответы?

Так и не разобравшись в себе, подхожу к белоснежной фигуре ближе. Приклоняю колени.