Димка травил анекдоты, мы с Берсеньевым хохотали до слез, а меня потянуло на подвиги, только этим я могу объяснить внезапное желание накормить двух придурков котлетами собственного приготовления.
— Она еще и хозяйственная, — веселился Димка.
— Серега, может, нам к ней переехать? Здесь как раз три комнаты. Фенька будет нас кормить от пуза… — Договорить он не успел, входная дверь хлопнула. Ломакин вытянул шею и упавшим голосом сообщил: — Звездец… сестрица пожаловала.
Сиганем в окно, пока не поздно?
— Поздно, — сказала Агатка, отличавшаяся исключительным слухом. — По какому поводу застолье? — спросила она, возникая в кухне.
— Так это… праздник, — ответил Димка. — День взятия Бастилии.
— Двоечник.
Фимка, купи ему отрывной календарь, будет у человека повод праздновать каждый день.
— Агата Константиновна, — с чарующей улыбкой пропел Берсеньев. — Премного обяжете, если к нам присоединитесь."
"Я-то думала, она его пошлет, но сестрица начала расстегивать шубу, подскочивший Берсеньев помог ее снять и джентльменски пододвинул стул.
— Мартини? — спросил задушевно.
— Чего ж мартини. Сегодня пятница. Водки налей, — усмехнулась Агатка."
