Онлайн-библиотека книг
— Не может быть!
— Еще как может. Сегодня утром я зашел к нему в управление. Таннер отозвал меня в сторону и сказал, что он и другие шишки намерены покончить с утечками информации. Таннер, мать его, велел мне держать язык за зубами. Можно подумать, я когда-нибудь трепался! Но он сказал еще кое-что — и вот это-то и показалось мне полным бредом. Дело в том, что мне теперь нельзя сообщать никому из вашего офиса — проще говоря, вам — информацию по последним убийствам.
— Что?
Марино точно не слышал.
— Ни слова о том, как идет следствие, или о том, какие версии появились у полиции.
— Да, конечно, — перебила я. — И все же я-то здесь при чем? Раскрытие этих убийств входят в мою компетенцию — они что, забыли об этом?
— Успокойтесь, — мягко сказал Марино.
— Да. — Я взяла себя в руки. — Да, конечно."
"— Мне вообще на Таннера с его приказами плевать. Может, он распсиховался из-за вашего компьютера. Или просто не хочет, чтоб полицейских можно было хоть в чем-то заподозрить.
— Пожалуйста…
— Или тут дело в чем-то еще, — пробормотал Марино себе под нос.
В любом случае он не собирался делиться со мной своими подозрениями.
Марино резко переключил передачу, и мы поехали к реке, к югу от Беркли-Даунз.
Следующие десять минут — а может, пятнадцать или двадцать, я не засекала, — прошли в молчании. Я с безразличным видом смотрела в окно. Мне казалось, что со мной сыграли злую шутку, что меня не посвятили в некую тайну, которая для всех остальных уже давно не тайна. Ощущение, что со мной никто не желает иметь дела, становилось невыносимым. Я была на грани истерики и уже не могла поручиться ни за правильность своих суждений, ни за свою сообразительность, ни даже за собственный рассудок — короче, вообще ни за что.
Мне оставалось только размышлять о жалких остатках того, что всего несколько дней назад казалось успешной карьерой. Меня и моих подчиненных обвинили в разглашении информации. Мои попытки провести модернизацию подорвали мою же систему строгой секретности.
Даже Билл больше мне не доверяет. Теперь вот и полицейским запретили со мной общаться.
