Вспомнить и забыть (СИ)

– Тоже правильно, – подвинул мне любимый Мохито хозяин клуба.

Рома ушел, а я продолжал разглядывать такой знакомый и давно позабытый профиль. Сколько же лет прошло? Много.

Моя первая любовь, и тот, кто причинил мне море неприятностей. Изменился, возмужал, повзрослел и, действительно, стал похож на того «мачо», что упоминал Рома.

Обязательно наведаюсь я в «Магнолию». Осталось только решить - плановой или внеплановой проверкой? В любом случае вначале сам подготовлюсь. Морально.

Снова воспоминания последнего школьного года промелькнули в голове.

Конечно, уже многое позабылось и померкло, что я тогда пережил. Стать изгоем и «белой вороной» в классе - испытание не каждому по плечу.

Вообще-то мной никто особо не интересовался до того случая. Я был серым середнячком. Звезд с неба не хватал. Учился не то что по мере сил, а скорее по мере возможностей. В семье я был вторым по старшинству ребенком. Но отчего-то присматривать за тремя младшими братишками приходилось мне. Сестра Ольга, хоть и была старше меня на четыре года, как-то умудрилась от роли няньки отвертеться.

Мало того, она и сама «нагуляла», а потом и своего малыша добавила в нашу многодетную семью.

Опять же Оля считалась девушкой взрослой. Мол, «ошибку молодости» можно и не замечать. Оттого сестра пребывала в постоянном поиске мужа. А я сидел с детьми.

Естественно, уроки когда успевал сделать, когда нет. Родителей моя учеба мало волновала. В какой-то мере я их понимал. Обеспечить и содержать большую семью непросто.

Только в какой момент все заботы о детях легли на меня, я и не заметил. Вначале только забирал братишек из детского сада. Потом и отводить стал, поскольку маме на заводе ставили утренние смены.

Братья росли, и хлопот прибавлялось. Делать уроки я успевал, когда малышня, наконец, засыпала. Зато с утра начинались беготня и сборы в детский сад. Ольга в этом участия не принимала, хотя я и ее сына отводил в ясли.

– Тебе все равно по пути, – фыркала сестра, когда я пытался переложить на нее часть своих обязанностей.

Мне было «по пути». Только, вскочив в семь утра, я успевал проследить за малышами, но никак не за собой. Порой случалось, что меня, уже одетого для школы, кто-то из братишек нечаянно пачкал кашей.

Собственно, я и рубашки свои успевал постирать, если только вовремя кидал со всем остальным детским барахлом. Чтобы что-то погладить или привести в достойный вид и речи не шло.

На себя я перестал обращать внимание класса с девятого.