Вспышка страсти

Его жене никогда не пришло бы в голову позаботиться о том, чтобы слуги благополучно добирались до дома.

– А твой парикмахер и прочие, прочие, прочие? – снова спросила я.

– Я хочу отдохнуть, дорогая, – пожала плечами Розалинда, – только с теми, кто мне по-настоящему близок.

Я на мгновение испугалась, подумав, что Фил собирается что-то сказать, но его опередил Том:

– Именно это ты и получила. Близкие друзья дома и никаких посторонних. Чего еще можно желать?

Шампанское выстрелило и запенилось, наполняя наши бокалы, и Розалинда снова просияла, когда Том поднял бокал за нее как за хозяйку дома.

Она покровительственно обнимала меня за плечи, и стойкий запах ее духов перебивал все остальные запахи.

Заметив молоденькую девушку, нерешительно замершую на пороге, Гарольд обратился к ней:

– Мы готовы, Мария? Хорошо. Подавайте. В столовой.

Розалинда села во главе стола, Гарольд на противоположном конце; по сторонам от Розалинды заняли места Том и Фил, потом шли Мэри и я, сидевшие друг напротив друга, рядом со мной – Майлз, а напротив него – тетя Гарриет.

В такой обстановке о личном разговоре как с тетей Гарриет, так и с Мэри не могло быть и речи. Но чем дольше я смотрела на них, тем тревожнее становилось у меня на душе. Морщины, частично разглаженные радостью от моего приезда, теперь были почти незаметны. Розалинда рассадила своих гостей так, что у Мэри не было возможности поговорить с Томом, и во время всей трапезы она пыталась поймать его взгляд. Но Мэри – это не Розалинда, которая не переставая кокетливо болтала с обоими соседями – и с Томом, и с Филом, а поскольку была хозяйкой, то им не оставалось ничего другого, как поддерживать разговор. Правда, Фил то и дело бросал взгляды в мою сторону, и у него на губах играла скрытая насмешка. Я знала, что в любой момент он может выдать меня, вызвав тем самым гнев Розалинды, а я предпочла бы сначала поговорить о Джонатане с тетей Гарриет. Но я видела, что Фил с трудом борется с искушением завести разговор на эту тему, и, когда Розалинда наконец сделала паузу, чтобы перевести дух и изящно подцепить вилкой гриб, он все же сказал:

– Я знаю, что у Дженнифер есть друг, которого она хотела бы пригласить сюда.

Только Фил всегда называл меня Дженнифер, и когда он повернулся ко мне, его улыбка была настолько полна соучастия, что мое недовольство превратилось в такое же изумление, как и у остальных.

– О, дорогая, ну конечно же! Это кто-то, с кем ты познакомилась в Виане?

– Замечательно.