Вспышка страсти

В мягком свете свечей просто невозможно было поверить, что ей уже семьдесят два.

– Дженни, ты мне этого не простишь, – неожиданно сказал Майлз. – С полчаса назад тебе звонили, а я совершенно забыл об этом. Кажется, твой жених прибудет раньше, чем ты ожидала.

– Когда? Что он сказал?

– Он спрашивал, не стеснит ли нас, если приедет завтра. Естественно, я сказал, что не стеснит.

Я почувствовала, как краснеют щеки, но мне было все равно.

– Ну разве не великолепно! – с восторгом воскликнула Мэри, радуясь наполовину за меня, наполовину за себя, так как скоро сможет снова увидеть Хелен и Тимоти.

– Надеюсь, он поймет… что Розалинда нездорова… – с тревогой заговорил Гарольд.

– Конечно, поймет. Пожалуйста, не беспокойся об этом, Гарольд. Я объясню ему, что Розалинда перетрудилась и в данный момент никого не хочет видеть. Джонатан поймет.

– Да, – подтвердил Майлз, вытирая салфеткой губы. – Гарольд, после ужина мне нужно поговорить с тобой. Так долго продолжаться не может.

Гарольд беспокойно замычал, но тетя Гарриет поддержала Майлза:

– Думаю, ты прав, Майлз.

Будет вполне справедливо, если ты узнаешь, что Розалинда больна гораздо серьезнее, чем мы думали. Сегодня днем я говорила с Гарольдом, и мы решили, что будет правильно, если все остальные узнают правду. – Всеобщее внимание было приковано к ней.

– В последние несколько лет она не видела ничего, кроме работы. Боюсь, это повлекло за собой негативные последствия. Когда она вернулась из Франции, у нее был нервный срыв – не слишком серьезный, но вполне достаточный для того, чтобы ей потребовался отдых.

К сожалению, в ближайшие недели и речи быть не может о том, чтобы она снова снималась в кино.

– Понимаю. – Майлз поставил свой бокал с вином. – И это вызвано исключительно переутомлением?

– А она, случайно, не получала анонимных писем? – Майлз в задумчивости барабанил пальцами по столу.

– Я же сказал, старина… – начал Гарольд, но тетя Гарриет резко перебила его:

– А почему ты спрашиваешь?

– Очень жаль, что вы не сказали мне, если это так, – ответил Майлз, откинувшись на спинку стула.

 – В нашем мире это обычное явление. Мариса Клаверинг несколько месяцев получала анонимки, а Данелла Сент-Джон получает до сих пор.

– Ты хочешь сказать, что Розалинда не одна такая? – недоверчиво уточнил Гарольд.

– Ну да. Это в порядке вещей. И безусловно, люди, получающие анонимные письма, не бросают все дела и не зацикливаются на них. Это просто гадость, в них ни слова правды.