Вспышка страсти

Джонатан медленно направился через комнату ко мне, и я смутно почувствовала, что все, за исключением Фила, инстинктивно попятились. Лицо Джонатана стало страшным, на нем были написаны такая ярость и горе, что мне показалось, я потеряю сознание. Затем он поднял руку и изо всей силы ударил меня по щеке.

– Сука. Грязная, лживая сука! Убийца!

Я задохнулась, в ушах у меня застучало, я бросилась вперед, в водоворот ослепляющей черноты, и без чувств упала у ног Джонатана.

– Хороших выходных, – пожелала мне сестра Мейнард, когда я уходила с дежурства.

– Спасибо. Маленький Кении Барнес не очень весел, – напомнила я, просунув голову за стеклянную дверь ее кабинета, – может быть, ты попросишь няню Роузи особо присмотреть за ним?

– Конечно. С ним это повторяется каждый раз, когда его мать пропускает дневное посещение.

Быстро пройдя в раздевалку, я сменила рабочую униформу на свитер и джинсы, засунула в сумку книгу, которую читала, и вышла к своей машине. «Фиат» был моей гордостью и радостью, это была моя первая покупка.

Я с удовольствием села за руль, включила двигатель и выехала на автостраду. До Темплас-Уэй был всего час спокойной езды, и я решила, что доберусь туда часам к шести, так что у меня останется масса времени на то, чтобы поговорить с тетей Гарриет и узнать последние деревенские новости, а потом принять ванну и подобающе одеться для вечеринки у Фила.

Полчаса спустя, проехав по относительно тихой Бромли-Хай-стрит, я свернула направо к Хейс и, глубоко вздохнув от удовольствия, пересекла пустырь.

Отсюда начиналась сельская местность. В лесу пышно цвели колокольчики, а ветви смыкались над неширокой дорогой, покрывая все мягкой зеленой тенью. Я спустилась по крутому лесистому холму, миновала церковь, в которой меня крестили и которая до сих пор стояла на первоначальном фундаменте двенадцатого века, и поднялась на вершину следующего холма, откуда Темплас-Уэй с величественным видом взирала на бескрайние лесные дали.

Церковные колокола в отдалении пробили шесть, как раз когда я, проехав мимо паба «Королевский дуб», начала спускаться, на огороженную высокой живой изгородью узкую дорогу, ведущую к принадлежавшему тете Гарриет деревянному коттеджу эпохи Тюдоров.

Сама она была в саду с секатором в одной руке и букетом георгинов в другой.

– Дженни! Ты очаровательна и приехала без опоздания. Я только что срезала несколько цветков для Фила, правда, он вряд ли их заметит.