Что можно написать человеку, который был то добрым, то жестоким, то терпеливым, то раздраженным, прилагая все силы, чтобы вернуть меня в так называемое нормальное состояние?
Жаль, что вас здесь нет? Это едва ли вызывает у меня жалость.
Прекрасно провожу время? Могу представить его комментарии по этому поводу.
В итоге я просто написала большими буквами «Дженни» и отдала открытку смуглому мальчику за стойкой, чтобы он ее отправил. Впервые с момента заселения в «Санта-Луцию» я не вернулась в номер.
Доктор Макклур действительно вселил в меня некоторую уверенность. Возможно, некоторые его методы лечения я и находила бесполезными, но, покидая клинику, я, безусловно, находилась в гораздо лучшем состоянии, чем тогда, когда попала в нее, за это нужно отдать ему должное. Ежедневно уединяться в своем номере, запираться наедине с собой и со своими воспоминаниями, все дни с утра до вечера проводить в размышлениях – это для меня самое опасное, если я хочу полностью восстановиться, и здесь доктор Макклур был непреклонен: «Возьми автомобиль.
Встречайся с людьми. Работай. Путешествуй. Открой свою душу для новых впечатлений. Заведи любовную связь – какую угодно. Только не зарывайся изо дня в день в свою уютную постель, иначе ты сползешь обратно, Дженни».
Именно это я и делала с тех пор, как покинула клинику. Единственный положительный момент – я все-таки взяла машину, и если быстрая, без всякого интереса поездка по Франции и северной Испании может быть названа путешествием, тогда еще и попутешествовала, но не в том смысле, который имел в виду доктор Макклур, – не открывая душу для новых впечатлений, без предвкушения удовольствия.
Увы, я не была готова следовать всем его советам. Я еще не готова вернуться к работе, а завести любовную связь совсем не так легко, как взять напрокат автомобиль, и, кроме всего прочего, любовная связь подразумевает взаимное доверие, рассказ о прошлом, а я определенно не собиралась играть с кем-либо в такие игры.
Весьма неприятно уже то, что обо мне все известно друзьям. Я не собиралась сообщать новости каждому, кто попадется мне на пути, но путешествовать в том смысле, который подразумевал доктор Макклур, я, пожалуй, могла – стать туристом, а не отшельником. Сделав для успокоения глубокий вдох, я пошла на стоянку отеля, к машине.
