Глядишь, забуревший дедушка любящий почесать кулаки об молодых, предпочтет почесать их обо что-то другое. Ну и землячества притухнут… а то ведь действительно до совсем уж диких случаев доходит, когда старослужащий, да еще в звании до сержанта, откуда-нибудь из России моет полы как молодой в роте каких-нибудь среднеазиатов или кавказцев, а первогодки на кроватях валяются и смеются, да еще поплевывают на пол, дескать грязь — убери.
«О какой вообще дружбе народов может идти речь в государстве если в армии этого государства и культивируется национальная ненависть? А потом удивляются, откуда это вдруг тот же русский национализм появился? А потом и фашизм? А как ему не появиться в таких условиях, когда их в армии всякие инородцы щемят, а потом приезжают домой, а в магазинах шаром покати, при этом в республиках тех же инородцев с обеспечением все на порядок лучше…» — подумал Анатолий.
В высшем военном и политическом руководстве об этом не знают? Да как-то сомнительно. Доклады должны поступать. КГБ работает на местах или так, погулять вышло?
«Хотя фиг его знает, — засомневался Киборгин.
— Ведь кто составляет такие доклады? Да вот партийное руководство нижнего звена и должны составлять, все эти комсорги с замполитами. Вот только оно им надо? Для карьеры такие доклады могут оказаться губительны. За такой доклад наоборот в ответ прилететь может от вышестоящих товарищей, ведь это значит, что и они недосмотрели, допустили халатность. Вот и цветет очковтирательство, дескать, все хорошо прекрасная маркиза… а потом выясняется, что дом в национальном пожаре сгорел, сиськимасиськи».
И если партруководство действительно не в курсе о том, что творится в армии, то им же хуже. Сильно далеки они стали от народа… оторвались от корней летая в каких-то высоких эмпиреях строительства всемирного коммунизма. Ну и кто им после этого доктор спрашивается?"
"Иногда складывается впечатление, что высшее руководство само делает все для развала государства, не может наладить экономику, в армии дедовщина и землячество, формализм в общественной и культурной жизни с замшелыми лозунгами из тридцатых годов от которых было бы смешно, если б не было так грустно.
А потом удивленно хлопали глазами и обижались, негодуя, а чего это народ не вышел на защиту этого государства? А с фига ли ему выходить и защищать такое химерическое непотребство, пронизанное неустройством, наплевательством и ложью?
— Мысль интересная… — задумчиво произнес полковник Громов. — Хотя быстро такое решение не провести.
