Встреча с Вождем

В первый миг даже боли особой не было, просто тупой удар, словно в пьяной драке арматуриной по бицепсу саданули. Вот только правая рука вдруг перестала меня слушаться, и я едва не выронил автомат, в последний момент успев удержать его левой. Перевалившись на бок с упором на здоровый локоть, кое-как сменил магазин и поставил оружие на боевой взвод, неловко придерживая ватной рукой ставшую внезапно тяжелой железяку. Неподалеку хлопнул винтовочный выстрел, коротко протарахтел автомат. Все стихло. Неожиданно меня повело в сторону, и, чтобы не упасть, я машинально оперся на раненую руку.

В мозг шибануло болью, на этот раз настоящей, аж слезы на глазах выступили. Снова зашуршали кусты, но не успел я поднять оружие, как узнал Наметова. В руке осназовец сжимал «Наган», увенчанный толстой трубкой «брамита». Опустившись на колени рядом со мной, лейтенант с тревогой взглянул в лицо:

– Тарщ комиссар, вы ранены?! Тяжело?

– Нормально, – выдохнул я, восстанавливая сбитое дыхание. – Плечо чуток зацепило, не парься.

Как у вас? Справились?

– Положили гадов, – выдохнул Серега. – Троих сразу завалили, остальных огнем прижали, пока патроны имелись, и гранатами закидали. Опытные с-суки. – Лейтенант коротко взглянул мне в глаза, тут же понуро опустив голову. – Карпова с Елковым убили, когда они к фрицам с флангов подбирались. Так что трое нас теперь осталось.

Несколько секунд мы оба молчали, затем осназовец торопливо вытащил из кармана трофейный перевязочный пакет – свои давно закончились:

– Давайте руку перевяжу, вон, уже весь рукав в крови.

Двигать можете?

– Да могу, могу, – поморщился я. – Говорю же, не парься. Куртку не порти, помоги снять. Пригодится еще.

– Ага… – под аккомпанемент моих сдавленных стонов лейтенант расстегнул ремни «сбруи» и помог стянуть трофейный камуфляж. С рукавом гимнастерки, и на самом деле нехило потемневшим от крови, он церемониться уже не стал, разрезав ножом.

Закончив перевязку, Серега оттащил меня к ближайшему дереву и заставил сделать глоток спирта в качестве антишокового средства.

Я, собственно, и не спорил. От принятого на который день пустой желудок алкоголя сразу зазвенело в башке, зато по телу разлилось приятное тепло. Да и острая дергающая боль в ране немного стихла, сменившись тупой, но уже вполне терпимой. Полуприкрыв глаза, я наблюдал, как Наметов с радистом, вторым уцелевшим бойцом особого отряда, обыскивают фрицев, забирая оружие, боеприпасы и, будем надеяться, хоть какую-то еду.