Встреча с Вождем

На марше, разумеется, не обошлось без серьезных поломок и нескольких незначительных аварий, связанных с неопытностью или усталостью механиков-водителей, но добрались все. Заглохшие танки, если не удавалось устранить проблему в течение максимум получаса, брали на буксир; так же поступали с грузовыми автомашинами. Одним словом, действовали согласно распоряжению комбрига: «Хоть тушкой, хоть чучелом, но в заданный район дойдут все до единой боевые машины. Как – не мое дело. Хоть руками толкайте, хоть на плечах тащите, если не хотите под трибунал угодить».

К немалому удивлению Бата, из опытной партии бронетранспортеров из строя не вышел ни один – то ли просто повезло, то ли мужики из рембата вместе с тремя представителями завода-производителя постарались на совесть, устранив за неполные сутки все выявленные в ходе маневров недочеты, но факт оставался фактом. С зенитными самоходками оказалось чуть хуже – три установки дотащили на буксире, – но ремонтники клятвенно обещали в самом скором времени поставить ЗСУ «на ноги», в смысле – на гусеницы.

Да и стрелять по немецким самолетам они от этого хуже не стали, собственно-то говоря…

К полудню вышли в заданный район – к железнодорожной станции Мшинская, где разгружался стрелковый полк, приданный им в качестве усиления. К слову, с расстоянием Бат ошибся – в конечном итоге бригаде пришлось преодолеть почти три десятка лишних километров. Пока располагались, пришла радиотелефонограмма из штаба фронта, из которой комбриг узнал, что ему, собственно, предстоит делать.

Оказалось, силами бригады и пехотного полка планируется контрудар: командование собиралось срезать фланг, заключив прорвавшую фронт мехгруппу противника в локальный котел. И ударить далее при поддержке «соседа», уже вторые сутки ведущего бои в обороне.

Вот именно это упоминание о потрепанном боями «соседе» Батонычу не понравилось особенно. Категорически не понравилось. Поскольку он, опираясь на знание реальной истории, прекрасно понимал, что существенной помощи от них не получит, ведь двое суток в обороне против наступающих сил – это знаете ли, не фунт изюма.

Особенно когда у противника подавляющее превосходство в штурмовой авиации, которую он использует при первой же возможности. И его бригаде после мощного контрудара, в успехе которого он, честно говоря, вовсе не сомневался, в итоге придется в одиночку расхлебывать все последствия.