Встреча с Вождем

В принципе это я так сболтнул, наудачу, будучи готовым к новой волне подозрений – просто уж больно не хотелось оставлять фрицам столь ценный артефакт. Поскольку уцелеют ли абверовцы после моего побега – бо-ольшой такой вопрос. Огромный даже. И в чьи руки после этого попадет смартфон – непонятно. Как ни странно, вопросов не возникло, и опечатанный металлический контейнер с «Самсунгом» и прочими сопутствующими девайсами местного изготовления погрузили в багажник. Часы мне, кстати, тоже вернули по первому требованию – после всего, что фрицы узнали и увидели за эти дни, они уже в качестве иновременного артефакта не котировались.

Еще бы – ведь впереди перспектива захватить целое море сверхценной информации и, вишенкой на торте, самую настоящую «машину времени» грузоподъемностью в «несколько десятков тонн». Вот где размах, а то часы какие-то…

На аэровокзале Темпельхоф – теперь я рассмотрел его во всех подробностях – мы надолго не задержались: самолет уже прогревал моторы на взлетной полосе. Снова трехмоторный «пятьдесят второй», вполне вероятно, что тоже тот самый.

Неподалеку застыла пара готовых к взлету «худых», чему я, как ни странно, даже обрадовался. Шансы, конечно, мизерные, но обидно будет, если нас сшибут родные истребители. Вот будет хохма, когда на меня тот самый геройский летчик капитан Захаров спикирует! Хотя, с другой стороны, ничего столь уж и страшного. Уйду себе на «перезагрузку» – и всех делов.

Мрачно поглядев на угловатый «Юнкерс», отблескивавший в солнечном свете гофрированным фюзеляжем, я мысленно тяжело вздохнул: снова долгий полет в не слишком удобном кресле.

Может, хоть смартфон попросить у фрицев – музыку послушать? Шучу, конечно…

– Вас что-то смущает? – немедленно заметил мое состояние Рейнхард, топавший рядом со мной от автомашины до невысокой, в пять ступенек, лесенки, приставленной к комингсу квадратной дверцы. – Не волнуйтесь, полет абсолютно безопасен. У меня просто замечательный экипаж.

С трудом удержавшись, чтобы не съязвить относительно готовых выполнить любую прихоть стюардесс, я мотнул головой:

– Нет, все отлично, господин полковник.

Просто привык к совсем другому уровню комфорта во время перелетов. И… к другим лайнерам. Ну, вы ведь меня понимаете, верно? Надеюсь, хотя бы коньяком угостите?

– Вы много пьете, – погрустнел абверовец. И на всякий случай торопливо добавил: – Впрочем, отчего нет? Лететь долго, около четырех часов. А насчет комфорта и лайнеров – это вы так пассажирские самолеты называете, верно? – да, понимаю.