Встреча с Вождем

Оснащенную как старой, так и новой, экспериментальной техникой. И испытать ее в бою. И технику, и бригаду. Вот потому-то я так и орал сегодня на этих деятелей: танки-то у меня будут, лично на заводах отберу. А вот пехоту возить не на чем. Вчера сами видели, сколько грузовиков зазря погорело. А ведь наш эшелон не единственный, что под бомбежку попал. Жаль, конечно, что Николай Александрович свою «саушку» никак не успеет сделать, ну да это ничего, перебедуем. Не впервой. Главное, чтобы к будущему году она в серию пошла.

Оглядев замолчавших танкистов, едва ли не глядящих ему в рот, Владимир Петрович невесело усмехнулся:

– Ну и, отвечая на так и не заданный вами вопрос, скажу: что-то мне подсказывает, что вы не будете против присоединиться ко мне…

– Товарищ полковник! – мгновенно просияли оба. – Да мы…

– Так точно, товарищ полковник! – твердо отчеканили оба. – Никак нет, вопросов не имеем. Готовы выполнить приказ.

– Вот и хорошо. И не напрягайтесь вы так, мужики. Навоюемся еще, уж поверьте мне, по самое не хочу навоюемся.

Как бы нам ни хотелось, война, к сожалению, ни завтра, ни послезавтра не закончится. Боюсь, что и через год она не закончится, увы. Так что на всех с лихвой хватит…

– Точно… не закончится? – переглянувшись с Барановым, осторожно переспросил младший лейтенант. Похоже, названный Батом срок его порядком смутил. Или напугал. Или и то и другое вместе.

Батоныч тяжело вздохнул, на сей раз ничуть не играя:

– Мужики, ну вы ж только с фронта, сами все видели, своими глазами.

Наш противник силен, очень силен. На него работает вся так называемая «порабощенная Европа», вся ее промышленная индустрия – не самая последняя в мире, между прочим. Сами-то как считаете? Вы что, только немецкие танки жгли? Или еще чешские? И каких было больше? Они ведь все что видят, то и трофеят. Чтоб вы знали, товарищи танкисты, в Панцерваффе не только чешские танки имеются, но и французские, и польские, и наши тоже, что самое обидное. И вообще, всех тех стран, что Гитлер завоевал. Вот так-то. И использовать они их могут ничуть не хуже, чем мы с вами. Согласны?

– Да… – убитым голосом сказал Степан. – Видели. И жгли тоже, это вы верно сказали.

– Товарищ полковник… – Гаврилов глядел на Батоныча едва ли не с ужасом. – Вы это о чем вообще?

– О чем? – Владимир Петрович со свистом выдохнул сквозь плотно сжатые зубы. – Да ни о чем, Степа. Мысли вслух, блин. Считай, что ты ничего не слышал. Тебя, Матвеич, это тоже касается.