Встречи и прощания

Она должна была возмутиться, закричать, покинуть номер, с треском захлопнув за собой дверь, но только смотрела на него, остолбенев.

— Нет. — Вряд ли ответ Эмбер был услышан, потому что его жадные губы нашли ее рот, моментально подавив протест.

Забыв обо всем, с наслаждением отдаваясь охватившему ее безумию, Эмбер вскинула руки, обвивая шею Лукаса, всем телом прижимаясь к его крепкому мускулистому телу. Только когда он оторвался от ее губ и Эмбер услышала его хриплое, прерывающееся дыхание, она поняла, что капитулировала окончательно и бесповоротно.

— Пойдем в постель. — Он видел, что она уже выбросила белый флаг, и готов был обсудить условия сдачи. — Сейчас или через неделю, какая разница? — Ты нужна мне! Одному Богу известно, как ты мне нужна, — почти простонал Лукас. — Скажи «да». Но если ты решишь подождать до свадьбы, я смирюсь. — Нежность, неожиданно прозвучавшая в привыкшем отдавать команды голосе, решила все.

В конце концов, Эмбер желала его с не меньшей силой. Она больше не была наивной провинциальной девчонкой, мечтавшей выйти замуж за самого прекрасного мужчину в мире, каким когда-то предстал перед ней Лукас Карадинес, и именно поэтому не собиралась отказываться от удовольствия провести с ним хотя бы одну ночь.

С улыбкой Лукас потянулся к волосам Эмбер и, вынув заколку, дал им свободно рассыпаться по ее плечам и спине.

— Я хотел это сделать с того самого момента, как увидел тебя сегодня утром в офисе. — Он с наслаждением зарылся лицом в густую массу ароматно пахнувших прядей.

 — Только так и носи их. Это кощунство — стягивать такие волосы в узел.

Страсть и нежность слились в поцелуе, которым они обменялись, перечеркивая годы, прошедшие с момента их разрыва. Горячая волна желания захлестнула Эмбер и повлекла навстречу блаженству, обещанному его ласками. Она ли сама сбросила одежду, или он ее раздел, Эмбер не помнила, да это было и неважно. Легко, словно пушинку, подхватив на руки, Лукас отнес ее в постель и склонился над ней, дав вволю налюбоваться своей великолепной наготой.

Эмбер заново узнавала, какие широкие и мускулистые у него плечи, упругий и рельефный, как у атлета, живот, узкие бедра. Наклонившись, он поцеловал ее, и с этого момента ощущение реальности окончательно оставило Эмбер.

Ладони Лукаса, ставшие нескончаемым источником наслаждения, скользили по ее разгоряченному телу, как бы заново творя его. Руки Эмбер гладили его спину, теребили заросшую курчавыми волосами грудь.