Вторая дорога

Вначале напаиваешь своих гостей, а потом дерешь деньги за опохмел. Это жестоко, вот.

– Ну, друг мой, не было бы горя хуже, а этой беде я помогу бесплатно, всего за десять экю.

– Хрен тебе, мироед. Так справлюсь. (Плохо мне, но к магии я невосприимчив, а вот этого моему «другу» знать не следует. Умен, зараза, слишком много у него вопросов возникнет.)

– Жаден ты непомерно, Жан, а это грех.

– Я не жадный, я хозяйственный. Уйди, будь человеком, дай помереть спокойно. Я пока Марте исповедуюсь.

– Ну-ну, грешная душа, супом не забудь причаститься.

Как в себя придешь – спускайся в кабинет, я ждать буду, – ответил виконт и тихо закрыл за собой дверь. Если бы громко – моя голова точно бы треснула.

– Здравствуй, Марта, я рад тебя видеть. Вчера даже не узнал, ловко вы с виконтом меня разыграли. Помоги одеться, пожалуйста.

– Вы бы полежали, господин барон. Тяжело вам, я же вижу, – сказала, но руку тем не менее подала. А сильная у нее рука, на такую опереться можно.

– Сам виноват – нечего было вчера пить, тем более столько.

Так что если сейчас не помру – впредь умнее буду. А чем Транкавелево лечение терпеть, я лучше на тебя полюбуюсь. Ох, ну и красавица ты! По улицам ходишь – мужики, небось, головы сворачивают да в обморок валятся?

– Головы сворачивают, а в обморок – нет, не видела. Но ничего, куплю себе платье красивое, духи, научусь ходить, как знатная дама, и краситься, как они, – тогда да, точно на ногах не устоят – с лукавой улыбкой парировала плутовка.

Ожила девчонка! Вот ей-богу ожила! Ну теперь все, теперь впереди только удача!

– Платье и ходить – ладно, согласен.

А вот духи и краски не спеши покупать, это дело тонкое, может наоборот всех кавалеров распугать, если переборщишь. Как Леон?

Ой, зря я задал этот вопрос! Вообще-то Марта девушка не болтливая, но здесь ее прорвало, как плотину на Енисее. Закатила рассказ и остановить ее никакой возможности не было. А я же страдаю! Мне покой нужен! Главное понял – здоров и весел. А вот сколько раз он вчера описался – мне точно по барабану.

В который голова превратилась.

С грехом пополам оделся и сел на стоявший у кровати стул. На кровать или диван нельзя – лечь захочу.

Знаком пригласил Марту тоже садиться.

– Чем думаешь заняться?

– Чем прикажете, господин барон.

Вот как у нее это получается? Вот вроде и скромница-недотрога, но это движение плеча, этот взгляд, эта полуулыбка… Да будь мне действительно восемнадцать лет – уже бы ее в кровать тащил, ну или хотя бы пытался.