Вторая Отечественная

…А быть может, моим современникам не интересна история Первой мировой не только из-за того, что большевики «забыли» ее, вычеркнув из памяти и учебников истории? Позорно забыли и переврали, кстати, именно потому, что Брестским договором перечеркнули все достижения русского оружия в Закавказье, Малой Азии, Карпатах и Закарпатье, отдав немцам и туркам не только захваченные территории, но и исконно русские земли в Малороссии, и часть русской Армении с ее древней столицей Ани… Может быть, эта война не тронула наши души по той простой причине, что враг при Николае II не занял ни одного именно русского города? Что под удар практически не попало гражданское население Российской империи? В отличие от Великой Отечественной, в годы которой враг убивал не только на фронте, но и в тылу, не только воинов, но и гражданское население… Причем на равных – и даже в большей степени, судя по статистике.

И здесь трагедия геноцида армян не в счет – вроде бы и жалко их, и вроде свои они, православные.

А все одно их боль и страдания в годы ПМВ слишком далеки от нашего сознания, сочувствия, понимания, желания и готовности помочь… Очевидно, именно по этой же причине Вторая Отечественная не была понятна простому русскому человеку. И как бы беспощадно это ни звучало, многие наши солдаты действительно не понимали, за что воюют, убивают и умирают… В отличие от Великой Отечественной, ставшей слишком личной едва ли не для каждого солдата, едва ли не для каждой советской семьи…

– Господин полковник, господин полковник! Артиллерийский налет кончился, и австрийцы пошли вперед!

Полковник Игнатов, едва ли не заваленный землей и бревнами на командном пункте полка, попавшего под удар тяжелого 150-миллиметрового «чемодана» австрийской гаубицы М.

94, проломившего три наката бревен, судорожно встряхнулся, бестолково мотая головой – словно пес от воды после речки. Адъютант, поручик Тельных, в момент попадания гаубичного снаряда находившийся вне командного пункта, с легкой оторопью поймал на себе совершенно бессознательный взгляд полковника, уже подумав о том, что полк остался без командира. Но неожиданно в глазах Игнатова появилось осмысленное выражение – и, сняв с переносицы пенсне с треснувшими линзами, полковник надтреснутым, глухим голосом спросил:

– Связь с командирами батальонов есть?

Вопрос, в сущности, был вне компетенции адъютанта – он не отвечал за связь.