Вторая Отечественная

С околицы, обращенной к дороге, ожидаемо ударил жидкий залп. Из седла вылетел один всадник, еще трое кубарем полетели на землю, когда под ними рухнули скакуны… Пару секунд спустя с разной частотой грянули новые выстрелы – кто как успел перезарядиться. В этот раз точны оказались оба охотника, поразившие наездников, а вот из оставшихся стрелков в цель попало лишь двое, «спешив» австрияков на скаку.

Мало. Слишком мало точных попаданий!

– Быстрее, братцы, за мной!

Подождав немного, пока оставшиеся бойцы моей малой группы поравняются со мной, я разок шмальнул по направлению к врагу, но расстояние для точного выстрела оказалось слишком велико.

Между тем, скачущие во весь опор гусары сократили дистанцию до села уже до сотни метров – потеряв еще только троих всадников после очередного залпа.

Как бы то ни было, число атакующих сократилось уже на треть…

Сам я бегу так, что уже горят легкие – бессонная и богатая на события ночь сказывается на физическом состоянии, и приходится делать над собой отчаянное усилие, чтобы проскочить, казалось бы, «всего» двести метров… Между тем, впереди басовито грянул залп наших стрелков – чуть громче, чем предыдущие выстрелы.

Кажется, свое слово, наконец, сказали и охотничьи «карамультуки», заряженные самой крупной дробью, что нашлась! Но результат их огня я уже не смог разглядеть, так как приблизился к домам, и сельские постройки закрыли мне обзор…

А когда мы только-только поравнялись с околицей, раздались частые, хаотичные выстрелы винтовок и карабинов, пистолетов – причем явно больше, чем двух… И наконец – два увесистых, гулких таких гранатных хлопка, после которых под яростные крики немцев сухо прозвучали еще пара выстрелов.

После чего все стихло.

Жестом руки я приказал уцелевшим русинам остановиться:

– Фуф… Кажись все… Так, братцы, стоим, переводим дух, перезаряжаем оружие… К нашим на помощь мы уже не успели, фуф… Теперь бы понять, как быть дальше!

Впервые за все время голос подал Богдан:

– Там твои соседи и знакомые – понимаю, да… Но если попрем буром, сгинем ни за грош.

Живым-то уже ничем не поможем – нет уже живых…

Еще немного подышав и взвесив все за и против, я решительно дернул назад рукоять затвора манлихера и нажал на кнопку экстрактора обоймы, вылетевшей вверх. Следом достал целехонькую пачку из подсумка и загнал ее в магазин, после чего дослал рукоять затвора вперед и передал оружие Богдану:

– Держи. И помни, что я тебе показывал! А ты, Елизар, лучше отдай мне пистолет – да проверь свой винтарь.