Вторая Отечественная

Все три пули попали в цель – даже с левой руки я сумел ранить австрийца в бок (!), остальные же пули уложил в живот и грудь…

Но тут же мне пришлось рвануться в сторону и прижаться к стенке, пропуская вражеского жеребца! Богдан успел последовать моему примеру, а вот Елизар то ли растерялся, то ли слишком сильно поверил в себя… В итоге встретив коня ударом штыка в грудь. Крепкий русин сумел даже ранить животное, но завизжавший от боли конь не остановился, а продолжил движение, буквально снеся в сторону храброго мальчишку.

Богдан, позабыв обо всем, кинулся к Елизару, а из-за угла хаты, за который нырнул Александр, спасаясь от ошалевшего от боли животного, донесся отчаянный вопль:

И следом тут же ударил сухой одиночный выстрел манлихера… После чего выпавшая из руки русина граната с открытым фитилем покатилась по земле.

Я коротко ругнулся, чуя, что внутри все замерло от ужаса и что страх ширится по телу, заставляя его цепенеть… Подумать только, я в одно мгновение потерял едва ли не весь отряд! Целую секунду я стоял на месте, не в силах сделать и шага, но усилием воли заставил себя двигаться, разжигая в сердце ярость схватки… Бросив последнюю гранату Богдану под ноги, я тут же зарядил ему крепкий подзатыльник:

– Сейчас и нас подкуют, если протелимся! Хватай бомбу, срывай колпачок, поджигай фитиль! Отобьемся – вытащим Елизара!

Кажется, младший брат Богдана просто оглушен, а мой тумак привел парня в чувство.

Трясущимися руками он подхватил гранату, срывая с фитиля колпачок, в то время как сам я рванулся назад, к углу хаты, за которой застрелили Сашу.

Влетевший в проулок всадник вскинул карабин к плечу, ловя меня на мушку. Наши выстрелы ударили одновременно – и в этот раз я не смог опередить противника: левую руку сильно дернуло от удара дум-дум, зацепившей ее только по касательной… Но враг поспешил, выстрелил навскидку и промахнулся, после чего уже не успел перезарядить винтарь.

Я же, впопыхах промахнувшись первой пулей, еще две уложил точно в грудину всадника! Зато его скакун замолотил передними копытами прямо перед моим носом, едва не зацепив и заставив испуганно попятиться назад…

Но еще две пули – теперь уже в грудь лошади – и отчаянно завизжавший конь, последним усилием вскинувшись на дыбы, тут же рухнул набок.