Вторая Отечественная

Да сметанкою сдобренного, с двумя дольками чеснока и ломтями сальца на корке черного хлеба, да с горчицею… Сметану в борще разбавишь, чтобы враз посветлел, сало в горчицу макнешь – да вприкуску с чесноком и хлебом… Помните?

Все остальные кивнули – кивнул и я, хоть ничего и не помнил, но зато вполне искренне! Ибо при этом почувствовал, как слюна вновь обильно заполнила рот, несмотря на съеденную недавно кашу… А Степан, между тем, продолжил:

– И ведь мяса, мяса всегда в борщах было в меру, золотник к золотнику! Никогда не воровали в училище – вот, что значит, будущие офицеры, другое отношение!

– Да воровали мясо на кухне нашей.

– Да вот те крест! Хитрость там была, хитрость не всем известная: фунт мяса обрезается до определенного веса; что срезано, то повара и начальство себе забирают. А тот кусок, от которого отрезали, кидают в соляной раствор замачиваться.

– Воровали, не воровали… – с видимым презрением протянул Жорж. – О том ли печемся, господа офицеры?

Я согласно кивнул, думая, что «дворянчик» сейчас заговорит о войне, о том, что нужно готовиться к бою и переключить на это все мысли, но Георгий зашел совершенно с другого бока:

– Вот спешили мы на фронт – и попали в Сарыкамыш, не спорю, вовремя.