Вторая Отечественная

А все же по традиции выпуск должны были отметить в ресторане! Нарушили мы традицию, господа офицеры, нарушили! А теперь вот на секунду представьте себе, что мы упустили…

И тут Жорж начал зачитывать ресторанное меню по памяти, словно выучив его наизусть:

– Омар свежий, соус провансаль, стерлядь по-русски, тюрбо отварное с голландским соусом, ризотто куриной печенки, тушеный в сметане рябчик, подаваемый с брусничным вареньем, филе соль фритт, ботвинья с осетриной и балыком, ростбиф с кровью…

Первым «сломался» Андрей, опередив меня всего на пару мгновений:

– Отставить разговоры о ресторанах! Ты, голубчик, просто меню цитируешь, наш ужин был бы не столь раскошен – так что не трави душу, господин Михайлов! Вот лучше раздобудь нам на вечер две банки чистого мяса – хоть говядины жареной, хоть баранины, тогда и потчуй рассказами о ростбифах и балыках! Тушенка тогда еще веселее пойдет…

Жорж, однако, все еще витающий где-то в облаках, с ресторанной темы сворачивать не спешит:

– Нет, господа, мы просто обязаны посетить ресторан и отметить наш выпуск в самое ближайшее время! Вот отобьемся от турок – и все в ресторан, я угощаю! Если в Сарыкамыше есть…

Тут уж я не удержался:

– Георгий, ты вначале уцелей на этой высоте… Я сегодня утром чудом выжил – меня ведь молодой дружинник-армянин невольно закрыл своим телом от пули… Еще один боец расчета погиб, третьего ранили… Да и наших сколько сегодня сгинуло за контратаку?!

Просветлевший было лицом при разговорах о ресторанах Степан тотчас почернел, недовольно замолчал наш потомственный аристократ, а вот балагур и весельчак Андрей, укоризненно посмотрев мне в глаза, серьезно подметил:

– Господин Самсонов, нельзя отнимать у человека мечту и приземлять, окунув в суровую реальность нашего военного бытия – человеку без мечты никак нельзя! Особенно военному… Между прочим, я слышал, что чаще всего выживают те раненые, кого на земле что-то очень крепко держит.

Кто упрямо борется со смертью, несмотря ни на какие обстоятельства! Вот, например, вам краткая байка: служил как-то наш брат-русак во Французском Иностранном легионе, где-то в Азии в конце прошлого столетия провалился в ловушку с заостренными кольями на дне – и на такой кол насадился! Его, конечно, списали – хоть и вытащили, тяжелораненого… Думали все, помрет! А он взял, да и не помер – хотя представьте себе, какая там царит антисанитария… Это я к чему – человека, всерьез желающего жить, убить сложно.