Вторая Отечественная

Впрочем, первую атаку удалось отразить одной лишь только русской артиллерией, открывшей огонь с закрытых позиций, и кинжальными очередями пары станковых «максимов», тогда еще используемых на массивных крепостных лафетах… Но обращенные в бегство японцы, однако, сумели засечь огневые точки противника, после чего пулеметы были подавлены прицельным огнем полевой артиллерии, а русским артиллеристам навязали контрбатарейную борьбу. Так что вторую атаку отражали в основном только винтовочным огнем, стреляя по цепям следующих в атаку японцев (отлично различимых на снегу), по старинке – залпами…

Третьей атаке предшествовал еще один артиллерийский налет, и сильно поредевшие русские роты остановили бешеный натиск японцев уже лишь с помощью гранат Лишина.

За время той атаки врага вольноопределяющийся Марочко, как кажется, в полной мере сумел освоить это оружие – непосредственно в боевых условиях.

Четвертая же атака врага завершилась жестокой траншейной схваткой, кошмары о которой мучили Павла еще много лет после Мукдена…

Не так и долго Марочко успел послужить до отправки на фронт – всего несколько месяцев в опостылевшей ему пехотной части, офицеры которой прозябали в собраниях, коротая время карточными играми, цыганами и спиртным, мечтая о войне и ратных подвигах и одерживая «победы» в мимолетных адюльтерах… Еще иногда они стрелялись – чаще всего из-за женщин или надуманных оскорблений чести.

Одним словом, развлекались, как могли, напрочь позабыв о реальной подготовке солдат, своем прямом и главном долге… Никто из них не понимал, что, выбрав путь служения, они выбрали для себя подвиг длиною в жизнь, а вовсе не подвиг одного дня, одной схватки.

И также никто не осознавал, что для любой победы недостаточно одного порыва храбрости, подвига «одного мгновения»… Что для победы своих солдат нужно всенепременно учить ратному ремеслу, что офицер должен понимать нижних чинов и заботиться о них, знать их нужды и чаяния, уметь расположить к себе, завоевать уважение в повседневной службе, наконец, воспитать… Быть солдату настоящим отцом – да, строгим, да, требовательным, но заботливым и справедливым! Все – или большинство – позабыли, что офицер должен уметь доступно объяснить своим людям их маневр в бою, как учил Суворов…

В действительности же солдатами занимались унтера, воспитывая их матюками и кулаками.