Вторая Отечественная

И в этом была своя доля правды: взять хоть гибель решительного адмирала Макарова на морской мине или столь же нелепую смерть адмирала Витгефта в фактически выигранном бою в Желтом море! А также все без исключения обвиняли Куропаткина едва ли не в старческой нерешительности… И хотя сам государь не спешил делать скоропалительных выводов, все же и он давил на генерала – впрочем, Николай II был более всего обеспокоен судьбой блокированного в Порт-Артуре флота и его окруженного гарнизона. Вот Алексей Николаевич и решил провести наступательное сражение, с целью «разбить врага»…

Так вот, для вольноопределяющегося Марочко бой на реке Шахэ начался – и закончился! – с разрывов шрапнели над цепями русских солдат, едва ли не вслепую идущих в атаку на врага в силу плохой разведки и «белых пятен» на штабных картах! Собственно, он был ранен в первые же мгновения боя, но по счастью легко ранен в бедро: пуля задела плоть по касательной, чудом не перебив бедренную артерию!

А вот многим товарищам Павла, с коими он успел уже крепко сдружиться (а кого-то всерьез не взлюбив), повезло значительно меньше… В те мгновения еще совсем молодой мужчина узнал, что смерть на поле боя не делает разницы между хорошими людьми и плохими.

И что «красивая» смерть с едва заметными на теле ранами и мужественными лицами благородных воинов, в последний миг своей жизни устремляющих взор к небесам, есть прежде всего выдумка романтиков-писателей… В реальности же смерть оказалась куда как страшнее и отвратительнее – с выпавшими из ран в животе внутренностями и расколотыми черепами, да обезображенными лицами людей, только что шагавших с тобой в одном строю…

Сражение на реке Шахэ обернулось для русской армии тяжелейшими потерями – хотя и японцы недосчитались многих тысяч своих солдат, потерянных в попытках контратаковать и жарких встречных схватках… А сам Павел Иванович после этого боя стал последовательным сторонником исключительно оборонительной тактики – благо, что на укрывшихся в окопах солдат шрапнель действует гораздо менее эффективно.

Да и фугасные гранаты, попав в окопы, цепляют только ближайших к месту разрыва несчастных.

Потому, когда вышедший из госпиталя вольноопределяющийся, лишившийся всяких романтических грез о подвигах, орденах, высоком офицерском звании и личном дворянстве, приступил к рытью окопов под Мукденом, эта особенно тяжелая поздней осенью и в зиму нудная земляная работа его особенно и не угнетала.