Вторая Отечественная

Неплохо изучивший историю за пять лет учебы в Муромском реальном училище, Марочко уверенно сравнивал битву при Ляояне с Бородинским сражением. В августе 1904 года, как и в сентябре 1812-го, русские солдаты, опираясь на заранее подготовленные полевые укрепления, сочетали позиционные бои на выгодных для себя рубежах с яростными контратаками. Особенно обе эти битвы роднил тот факт, что, удержав позиции в схватке, русская армия все же отступила после боя…

Впрочем, как позже выяснилось, решение генерала Куропаткина Алексея Николаевича об отходе к Мукдену было принято на основании неверных разведданных о наметившемся окружении его армии и преувеличенной численности войск врага.

Что, однако, не мешало многим офицерам и даже генералам обвинить командующего в некомпетентной нерешительности и даже трусости, приводя в пику его излишне осторожной тактике лихие скобелевские удары и прорывы! А ведь до какого-то момента Куропаткин, как старый соратник и сподвижник Белого генерала по русско-турецкой войне и туркестанскому походу, был в какой-то степени овеян славой Михаила Дмитриевича, считался его преемником…

Но генералы не ходят в атаки в пехотных цепях.

А вот вольноопределяющемуся Марочко довелось уже в октябре 1904-го – в деле на реке Шахэ.

Недовольство воюющих даже под рукой Куропаткина старших офицеров в Санкт-Петербурге резонировало с гораздо большей силой. И сам Павел Иванович, только прибыв «с материка», представлял японцев толпой разношерстно одетых азиатов с едва ли не дульнозарядными кремниевыми ружьями образца так века семнадцатого, ведомых в бой закованными в экзотичную броню рыцарями-самураями! То есть противником, примерно похожим на тех же туркменов, коих столь блестяще покорил Скобелев… Во многом эти мысли навеяло недавнее Сацумское восстание самураев, кипевшее в один год с последней русско-турецкой войной.

По картинкам французских журналов с изображенными на них самураями, по случаю увиденным еще в детстве, Павел и сложил свое впечатление о японском воинстве…

Реальность оказалась куда как хуже и страшнее – но в реальности с врагом встречаются только солдаты на поле боя.

В Петербурге же с начала войны царили шапкозакидательные настроения, и все поражения на море и на суше списывали или на внезапное нападение японцев, или на несчастные случаи.