Вторая Отечественная

Но жажда мести не давала ему умереть, она заставляла его упорно выживать – и вновь, и вновь кидаться в бой с османами и курдами! Так что, когда пошла молва о скорой войне между Портой и Россией, Дживан отправился на север, как и многие другие уцелевшие турецкие дашнаки – лучшей возможности для мести османам он и представить себе не мог.

И вот теперь опытный, битый жизнью боевик, вступивший в сарыкамышское ополчение, лихорадочно дергал затвор трехлинейки, посылая пулю за пулей в турок, бегущих к нему в рост! Практически каждая пуля Дживана находила свою цель, а рядом хлестко били по врагу винтовки новых товарищей из ополчения, оставшихся в прикрытии отступающего к вокзалу сводного батальона русских и армян…

Вот только уже слишком многим османам удалось выйти за пределы огня станкового пулемета, рокочущего заметно левее, и теперь турки стремительно приближались к дому и ограде, за которой залег десяток армянских ополченцев во главе с русским прапорщиком.

Последний стрелял из трехлинейки конструкции Мосина, как и прочие бойцы небольшого отделения, и, судя по тому, что видел Дживан, стрелял он весьма точно. Но когда противник приблизился шагов на пятьдесят-шестьдесят самое большое, офицер вытащил из-за пояса ручную бомбу с неожиданно длинной ручкой и, на мгновение привстав, широко размахнулся и с силой швырнул ее навстречу туркам, легко перебросив через ограду:

– Гранатами их, братцы!!!

Дашнак, плохо понимающий русский язык, все же уловил общий смысл команды и потянулся за одной из двух собственных бомб…

– Гранатами их братцы!!!

Павел Иванович Марочко первым подхватил ручную бомбу конструкции Лишина за необычайно длинную деревянную ручку и, широко размахнувшись, от души запустил ее навстречу приближающимся османам.

Пролетев под пятьдесят саженей, та упала всего в нескольких шагах от цепочки турецких солдат и подорвалась, выбив из цепи пару вырвавшихся вперед врагов.

Примеру прапорщика последовали и ополченцы, коим также выдали уже довольно-таки устаревшие гранаты, впервые примененные практически десять лет назад.

Дальность броска офицера никто из них не смог повторить – самое большое ручные бомбы ополченцев пролетели под сорок саженей… Да и то, единственная граната, улетевшая «так далеко», упала плашмя и от того не взорвалась.

Сырые они, ручные бомбы Лишина – оружие военного времени, разработанное впопыхах, лишь бы было что использовать.