Вторая Отечественная

В целом же условия плена были довольно сносны – Марочко, читавший о недавних жестоких зверствах японцев в Корее и Китае, ожидал для себя гораздо более худшей участи. Но нет – впервые столкнувшись на поле боя с европейской державой, вояки Страны восходящего солнца решили в полной мере перенять не только современную тактику, вооружение и форму европейцев, но и правила «рыцарского» поведения по отношению к пленным, кои далеко не всегда соблюдались в последних войнах в самой Европе…

Хотя собственных сдавшихся в плен солдат в Японии ожидала кара.

А офицеры, проигравшие бой, в подавляющем большинстве предпочитали плену самоубийство…

Русским же пленным были предоставлены чистые, вполне себе ухоженные бараки, оказана медицинская помощь. Их неплохо кормили, позволяя открыть собственные пекарни; была даже налажена почтовая связь с Родиной. Пленные продолжали получать жалованье, им разрешалось открывать различные «школы» – не только по изучению письма и цифири, но и получению каких-то практических навыков, типа шитья.

А офицерам так и вовсе позволили путешествовать по стране, встречаться с родственниками и заводить романы с японками!

Да, так было далеко не везде и не во всех лагерях. Но Павлу, по всей видимости, повезло…

Наконец, для духовного окормления верующих среди пленных епископом Николаем Касаткиным, прозванным также «Японским», было организовано «Общество духовного утешения военнопленных». Павел Иванович, человек не чуждый вере и особенно остро испытавший нужду в молитве, в общении с Богом именно на войне, нашел для себя весьма забавным, что к пленным допустили японских священников.

Настоящих православных священников, когда-то крещенных, а после и рукоположенных Николаем Касаткиным, но при этом природных японцев! Самого епископа в лагеря не пускали – может быть, потому, что с началом войны он отказался принимать участие в общественной молитве, так как сами японцы молились о победе именно их страны над Россией… Так или иначе, японские священники неплохо знали русский язык, передавали пленным иконы и книги духовного содержания, выслушивали их просьбы – и по возможности помогали. Также они зачитывали послания епископа к солдатам, оказавшимся в неволе на чужбине – и именно от них Павел Иванович узнал мнение Николая Японского о причинах поражения русских в войне:

«Бьют нас японцы, ненавидят нас все народы, Господь Бог, по-видимому, гнев Свой изливает на нас.