Вторая Отечественная

Да и как иначе? За что бы нас любить и жаловать? Дворянство наше веками развращалось крепостным правом и сделалось развратным до мозга костей; простой народ веками угнетался тем же крепостным состоянием и сделался невежественен и груб до последней степени. Служивый класс и чиновничество жили взяточничеством и казнокрадством, и ныне на всех ступенях служения – поголовное самое бессовестное казнокрадство везде, где только можно украсть! Верхний класс – коллекция обезьян, подражателей то Франции, то Англии, то Германии и всего прочего заграничного.

Духовенство, гнетомое бедностью, еле содержит катехизис – до развития ли ему христианских идеалов и освящения ими себя и других?! И при всем при этом мы – самого высокого мнения о себе: мы только – истинные христиане, у нас только – настоящее просвещение, а там – мрак и гнилость. А сильны мы так, что шапками всех забросаем…»

Очень точными показались Павлу Ивановичу слова епископа Николая, очень все верно было сказано и про крестьянство, и про дворянство, и про чиновников.

Да и как не поверишь тут в Божий промысел, если самый талантливый и решительный русский адмирал Макаров совершенно внезапно и столь бесславно погиб на морской мине? А практически выигранный в Желтом море бой русские в итоге проиграли из-за гибели адмирала Витгефта – уже после того, как адмирал Того приказал выйти из сражения! К Цусимскому побоищу, в ходе которого русские снаряды просто не взрывались, вопросов очень много, но в сущности, это ведь событие из одного ряда с предыдущими примерами…

По окончании войны и возвращении из плена вольноопределяющемуся Марочко присвоили положенное (и запоздавшее!) звание унтер-офицера, вручили памятную медаль из светлой бронзы, вручаемую также всем участникам боевых действий, и уволили в запас по истечении срока службы.

Сдавать офицерский экзамен заметно охладевший к армии Павел Иванович не стал, а вернувшись в родной Муром, нашел работу в крестьянском банке и встретил Александру – будущую любимую жену, подарившую Марочко двух славных ребятишек…

Но вот наступил 1914 год – и все еще находящийся в запасе ветеран Японской войны был вновь призван на военную службу и отправлен в Тифлисское училище.

Как бы ни было тяжело оставлять семью, Павел Иванович был вынужден подчиниться приказу… И после нескольких месяцев подготовки, за время которой унтер-офицер, заметно набравший на гражданке, скинул лишний вес и вспомнил былые боевые навыки, вновь оказался на фронте.