Вторая попытка (СИ)

Макаров обвел взглядом всех трех старших флагманов эскадры, которые проводил совещание в присутствии всего одного контр-адмирала, но Моласу 2-му тут быть обязательно, как начальнику штаба флота.

— Я же в свою очередь обеспечу главными силами высадку наших войск на Квельпатр, пока на нем нет японцев. Остров запирает вход в Корейский пролив, так что своим выгодным расположением обеспечит действия нашего флота уже на японской стороне. А теперь давайте обсудим как нам лучше выполнить директиву ГМШ о начале морской блокады Японии…

Вечерело, но Степан Осипович не торопился покидать «Ретвизан» — ночевать на берегу адмирал не любил.

Звуки бесконечного ремонта его не удручали, наоборот, спалось при них спокойно. В бою броненосцы пострадали больше от пожаров, да от разрушений конструкций от взрывов шестидюймовых фугасов. Пробитий брони практически не имелось, зато небронированные борта и надстройки изрядно пострадали. Одно хорошо — большая часть вражеских снарядов взрывалась на листах стали, и лишь тогда появлялся пролом. А вот если шло пробитие, то тогда повреждения внутри были куда обширнее, да и потери среди нижних чинов больше. Выручали, как ни странно «средневековые доспехи», которые небольшими партиями высылались из Петербурга, где шло их изготовление — обычные кирасы, но составные, что позволяли нагибаться, и каски. От мелких осколков матросов пожарных дивизионов защищали, а вот крупные, понятное дело, пробивали тонкую сталь достаточно легко. А толще не сделать, и так тяжелы — до пуда весом вся эта амуниция, хорошо, что матросы физически крепки, и способны в бою таскать доспехи без малейшего напряжения.

Эскадра спешно готовилась к выходу, японцев нужно было держать в напряжении. В занятом десантом Мокпхо находились пришедшие с отрядом вице-адмирала Чухнина броненосцы «Наварин», «Георгий Победоносец» и «Двенадцать апостолов». К ним добавился отремонтированный «Севастополь», уже проведший пробные стрельбы новым средним калибром — из американских 203 мм установок, прикрытых только щитами, и поставленных вместо тяжелых башен с парой 152 мм пушек Кане.

Перегрузка была разом снижена почти на пятьсот тонн, а бортовой залп возрос — новые снаряды весили 118 кг, почти на два пуда тяжелее русских, и стреляли почти на сотню кабельтовых, что словно кипятком ошпарило всех офицеров. И могли запросто пробить до пяти дюймов брони — то есть верхний пояс любого «асамоида».