Вторая попытка (СИ)

— Вполне здраво, ваше императорское величество, только «Наварин» отправится в плавание не раньше сентября, может и догонит отряд из новых броненосцев, если поторопиться. Десятидюймовые пушки более перспективны — перегрузка чуть уменьшится, с «Ростиславом» составят вполне крепкую пару. Что касается «императоров», то не стоит на них устанавливать 240 мм орудия, лучше иметь единый калибр в 21 см — гораздо проще вести пристрелку. Разница в весе снаряда не так существенная — семь пудов против девяти, зато орудия в полтора раза легче.

К тому же можно будет на юте установить одно такое орудие со щитом — этот вариант Степана Осиповича более перспективный. Да, пожалуй, так будет лучше.

Рожественский замолчал, тщательно обдумывая ситуацию. И затем достал из принесенной папки листок со схемами тех изменений в броненосцах, которые предлагали после русско-японской войны, стараясь хоть как-то приблизить их характеристики к строящимся дредноутам.

— Государь, нам нужны другие броненосцы, чем те, которые заложены в этом году.

Два в Петербурге по типу «Бородино», с увеличенным водоизмещением и заменой шестидюймовых пушек среднего калибра на восьмидюймовые стволы. И пару на Черном море по образцу «Потемкина», где четыре 152 мм пушки будут заменены на 203 мм. Вот только данное перевооружение мало что решает — при возросших дистанциях боя, от тридцати пяти кабельтовых и дальше, а такое и будет с улучшением дальномеров, решающую роль в морском сражении будут играть исключительно орудия крупного калибра, уже достаточно скорострельные — в 12, в крайности 10 дюймов, но никак не меньше. Потому что только их снаряды способны пробивать броневые плиты толщиной от шести до девяти дюймов, в зависимости от расстояния.

Николай Александрович стал пристально рассматривать протянутые ему схемы, и адмирал увидел, как вспыхнули глаза еще в сущности молодого человека. И мысленно отметил, что самодержец любит флот, пусть не так как Петр Великий, но придает ему очень много внимания, ассигнования идут весьма значительные, интерес этот у царя искренний.

В отличие от всех русских императоров, у которых корабли были на «втором месте» после армии.

— Вот посмотрите на эти схемы — при водоизмещении первого примерно в пятнадцать тысяч тонн и скорости в 18–19 узлов, второй чуть крупнее, и на две башни 254 мм пушек у него больше.