Вторая попытка (СИ)

Три броненосца береговой обороны только втроем один нормальный броненосец представляют — разве это угроза? А вот отправление в к началу осени новых броненосцев с «Баяном» и «Авророй», да еще если с ними перевооруженный на новые пушки «Наварин» выйдет — то тогда вполне напасть могут. Но тут уже поздно будет — я им не дам такой возможности. К тому же учитывай — они свой флот за восемь лет построили, а на дюжину кораблей линии команды быстро не подготовишь, это на два-три года занятие.

Хотели бы напасть, уже бы атаковали, а так они Куропаткина к себе с визитом пригласили, потом время нам на раздумья дадут. Нет, раньше ноября, а то и декабря, войну не начнут, а там как бог даст.

— Осталось только надеяться, что ты прав, — вздохнул Рожественский, он то сам хорошо знал, что японцы атаковали Порт-Артур, как только «Ниссин» и «Касуга» оказались вне зоны возможного посягательства русских кораблей. Но что сейчас может начаться, если «Ансальдо» уже объявила, что заканчивает постройку «гарибальдийцев» для русских, с измененной до десяти дюймов артиллерией главного калибра.

И при этом русские еще выкупят вместе с боеприпасами полудюжину заготовленных восьмидюймовых пушек. Теперь не до изысков, «Рюрик» ведь срочно перевооружать надобно, раз отечественные заводы быстро выполнить заказ не в состоянии, тут даже царские повеления не помогут, в чем Николай убедился, получив однозначный ответ. Впрочем, нет худа без добра — на месте 203 мм пушек на новых броненосцах в случае безнадежной ситуации установят палубные 152 мм пушки Кане, пусть три всего, но ведь на «Сисое Великом» столько же. Зато перегрузки не будет, и со временем можно будет и восьмидюймовые стволы поставить.

— Петр Алексеевич моряк знающий, я рад, что Безобразов будет Владивостокской эскадрой командовать. И то, что ледокол «Ермак», мое детище, с Фелькерзамом вышел — зато действия эскадры можно будет в любые морозы проводить, лед пробьет, и в море выведет.

Вовремя ты сообразил, Зиновий Петрович, что два ледокола гораздо лучше одного, а «Силач» вообще слабоват для своего названия, как раз подходит для Порт-Артура, хотя там крепкий лед только в страшный мороз бывает, раз за полвека.

Рожественский только усмехнулся — кто не знал в Петербурге, как Макарова тянуло на север, там, где морозы и льды.